Не прокатило
Что хотели, то и получили: к чему привела жадность торговцев деревом, фанерой и OSB
«Я не злопамятный, я просто злой и у меня память хорошая». И, мне кажется, события этого строительного сезона не только я, но и многие люди будут помнить ещё ой как долго.
Бизнес и совесть малосовместимые категории и строительный сезон 2021 года это вполне наглядно продемонстрировал. После практически годичного сидения людей по домам производители и торговцы решили воспользоваться ажиотажем на зарубежных рынках и устроить тоже самое, только в два раза хуже у нас.
Парадокс заключается в том, что в пике цена на OSB доходила до 3600 за лист. То есть каждому не распрощавшемуся с мечтой о стройке россиянину лист фанеры обходился в три с половиной раза дороже, чем американцам.
К середине лета многие оптовые базы и розничные магазины и сами были не рады такому повышению. Они ещё держались на старых запасах, но к августу пришлось закупать материалы по максимальным ценникам.
И тут произошло следующее: почти все понадеялись на дальнейший рост цен на фоне ажиотажа в США и закупились фанерой по максимуму. например, один крупнооптовый областной склад фанеры купил фанеры более чем на 75 миллионов рублей. Не отстали в закупках сетевые магазины.
А цена возьми и упади.
Оказалось, что спрос в США на самом деле не такой уж и высокий. Там люди тоже не дураки, деньги считать умеют, поэтому качели спроса моментально качнулись в отрицательную сторону.
К чему это привело?
Вот к чему: в магазинах и на базах скопилось фанеры, купленной по заоблачной цене, практически на весь следующий сезон.
Строители-предприниматели на оптовом складе берут уже по 615 рублей. То есть цена скакнула вниз практически до минимального уровня.
А в магазинах нет ни одного человека. Все проходят мимо и качают головой.
Многие уже начали обзванивать предпринимателей:
— Не хотите у нас приобрести?
А ведь до следующего сезона как минимум 4,5 месяца. Они будут сидеть и смотреть на свою «золотую» фанеру.
Так что я совсем не злопамятный или всё же.
Цитаты из фильма «Москва слезам не верит»
— Да-да, все в Москву лезут, будто она резиновая.
— Нет, полюбить — так королеву! Проиграть — так миллион!
— Удивительной скромности человек.
— Предлагаю дружить домами!
— Кто, Вадик? Как же, помню-помню. Какое общежитие? А, это у нас бабушка шутит. К нам вчера гости из Новосибирска приехали, так она нашу квартиру общежитием стала называть. Да-да, все в Москву лезут, будто она резиновая.
— Прекратите обниматься! Вы что, забыли, что находитесь в общественном месте?
— Чего это ты так? Ребята, вроде, ничего.
— Вот именно, ничего. Лимитчики, вроде нас с тобой, за версту видно. Нет, полюбить — так королеву! Проиграть — так миллион!
— А вы что, тоже артист, да?
— Да, начинающий.
— Поздновато начинаете.
— Всё, засосало мещанское болото!
— Ну и побрякушка ты.
— Не учи меня жить, лучше помоги материально!
— А я вот в научный зал Ленинской библиотеки пропуск достала.
— Зачем?
— Представляешь, какой там контингент? Академики, докторы, философы.
— Ну и что, будешь смотреть, как они читают?
— Много ты понимаешь. Там еще курилка есть.
— Все-таки несерьезный народ эти мужики. Посмотришь, вроде солидный человек, кандидат наук каких-то. Я ему черти что плету, такую лапшу на уши вешаю, а он ничего, слушает. Головой кивает, поддакивает.
— Ты не права, Катя! Человека выдают два обстоятельства: если он неправильно ставит ударения в словах, с этим у тебя все в порядке. И задает глупые вопросы. Так ты больше помалкивай.
— А если меня что-нибудь что-нибудь спросят? Вот я ляпну.
— И ляпай. Но ляпай уверенно. Тогда это называется точкой зрения. Вот я, грубовата, правда?
— Да, это есть.
— А у них это называется эксцентричностью. На том и стою.
— Вообще, вы знаете, со временем телевидение перевернет жизнь всего человечества. Ничего не будет. Ни кино, ни театра, ни книг, ни газет, одно сплошное телевидение.
— А шнурки тебе не погладить?
— Ну это понятно, только у меня станок сломался, который деньги печатает.
— Девушка, а нельзя все это завернуть в два слоя бумаги, а то нам далеко нести?
— С бумагой в стране напряженка.
— А я оптимистка. Мне вот недавно сказали, на кладбище хорошо знакомится. С вдовцами. Приглядишь кого поинтеллигентнее, разок-другой на глаза ему покажешься, то да се.
— А вы что, вместе с мамой работаете?
— Работаем мы в разных местах, но жить, я надеюсь, будем вместе.
— Друзья мои, сегодня мы с вами выпиваем не просто так, сегодня мы выпиваем по поводу.
— Удивительной скромности человек.
— Так, вечер перестает быть томным.
— Да нет, как видишь — жив, здоров и даже довольно упитан.
— Георгий Иваныч, он же Гога, он же Гоша, он же Юрий, он же Гора, он же Жора, здесь проживает?
