Научная электронная библиотека
4.5. Политические эмоции и чувства
У народа нет политических знаний, у него есть смутное политическое чувство.
Альфонс де Ламартин
В политике роль эмоций переоценить невозможно. Страх и радость, удивление и ненависть, зависть и корысть, солидарность и соперничество – все эти и другие эмоции и чувства не просто сопровождают политику, но непосредственно становятся ее движущими силами. Будучи проявлением потребностей человека, эмоции оказываются одним из важнейших механизмов мотивации политической деятельности и действий.
Политические эмоции – это форма чувственного, обычно неосознанного, но достаточно продуктивного отражения человеком процессов и явлений окружающей политической реальности в виде аффективных оценок и реакций [154].
Как известно, в психологии обычно выделяют три основных аспекта эмоций: физиологические механизмы эмоций, эмоциональная экспрессия и эмоция как результат оценки ситуации (например, степень достижения цели, величины, характера расхождения между желаемым и достигнутым). Соответственно в каждой теории эмоций делается акцент на одном из этих аспектов [74].
В плане политической психологии особая роль принадлежит эмоции как результату оценки ситуации. Здесь нужно иметь в виду не просто анализ внешних условий, а скорее оценивание индивидом возможностей удовлетворения своих потребностей, которые зависят как от внутренних условий, так и от политической ситуации. С точки зрения такого – когнитивно-оценочного – подхода, эмоциональное переживание вырастает из непрерывного, оцениваемого взаимодействия человека со средой, и в частности – с реальной политической ситуацией. Р. Лазарус подчеркивает, что такая оценка зачастую происходит неосознанно. Когда у вас уже есть опыт, увязывающий эмоции с той или иной конкретной политической ситуацией, – вам уже не нужно особо обследовать эту ситуацию, чтобы ее понять.
К. Левин в 1954 г. на основе многочисленных фактов констатировал, что подверженность познавательного материала влиянию эмоций определяется его структурированностью: чем более «расплывчатым» является поле восприятия, тем больше его подверженность влиянию эмоций. По мнению Я. Рейковского, «отношения между политическими событиями, причинные связи между факторами идеологической, социальной, экономической природы настолько сложны, что постижение их в целом превышает возможности дилетанта… Такое положение способствует доминирующему эмоциональному отношению к тем или иным событиям» [197].
Современный российский политический процесс изобилует примерами воздействия эмоций на политику. Достаточно вспомнить такие эпизоды, как схватки союзного и российского руководства в 1990 году, поведение членов ГКЧП перед телекамерами в августе 1991 года, заседание парламента, амнистировавшего участников августовского путча и переговоры премьер-министра В.С. Черномырдина с чеченскими террористами, захватившими в 1995 году в г. Буденновске больницу и более полутора тысяч заложников. Были и примеры «странных эмоций». Трудно было объяснить странное поведение толпы перед зданием Белого дома в Москве в тот момент, когда по нему был открыт огонь из танков: люди не расходились, как будто не понимали серьезности происходящего и присутствовали на спектакле. Такая утрата чувства риска свидетельствует об эмоциональной патологии, ставшей результатом воздействия сильных политических стимулов [251].
В эмоциональной сфере человека особое место принадлежит настроениям и чувствам.
Политическое настроение – это более или менее устойчивое, продолжительное, без определенной интенции эмоциональное состояние человека, окрашивающее в течение некоторого времени его переживания, связанные с восприятием политической ситуации, общественно-политических процессов и явлений. По сути, это тот эмоционально-оценочный показатель вовлеченности населения в политику, который демонстрирует уровень его адаптированности к существующему режиму и господствующим ценностям.
Однако чувства массового протеста, отрицательная для государства экзальтация или паника только частично характеризуют роль настроений в политике. Помимо негативных последствий настроения могут обладать и нейтральным (например, состояние апатии, свидетельствующей о снижении притязаний к власти) и положительным значением (люди могут испытывать энтузиазм в результате призывов властей, предвкушения своей близкой победы на выборах, героизировать свои чувства, сопротивляясь врагу, и т.д.).
С содержательной точки зрения настроения представляют собой определенное состояние нервно-психического напряжения, сигнальную реакцию, выражающую ту или иную степень несовпадения человеческих потребностей и притязаний с конкретными возможностями людей и условиями их жизни и деятельности. Короче говоря, такое состояние выражает психологическую удовлетворенность или неудовлетворенность социально-политическими условиями, способствующими или препятствующими достижению целей.
Благодаря своему характеру настроения целиком и полностью зависят как от внешних условий (когда, например, человеческие притязания резко спадают в результате изменения ситуации, не полностью удовлетворившей их или заставившей людей понять всю беспочвенность притязаний), так и от состояния самого субъекта. В последнем случае люди могут не снижать интенсивность своих надежд даже в результате множественных неудач. Они могут отрицать даже явные причины неуспеха, продолжая верить и добиваться своих целей. Политические настроения в таком случае становятся мощным источником политической воли, которая стремится достичь определенных целей даже вопреки реальному положению вещей. Причем интенсивность настроений значительно увеличивается, если люди преследуют цели, соответствующие их внутренним убеждениям и характеризующие позиции, которыми они никогда не поступятся [192].
Различают настроения, выражающие идеальные требования людей к власти (например, демонстрирующие, как должен вести себя лидер или режим в целом) и настроения как реально складывающиеся психологические состояния, характеризующие то или иное отношение людей к различным аспектам политики. При этом и те и другие могут создавать некий фон в политической системе, а могут и определять те или иные действия разнообразных субъектов.
Обычно настроения формируются в рамках определенного цикла, включающего стадии:
– зарождения (фиксирующего существующее брожение, смутное недовольство людей, ощущение ими дискомфорта от тех или иных явлений);
– поворота (когда чувства кристаллизуются и рационализируются в определенных политических образах и требованиях);
– подъема (характеризующего достижение той степени усиления чувств, которая требует немедленного разрешения);
– отлива (выражающего эмоциональный спад, возникающий в результате разрешения настроений) [по: 192].
Повторяясь, этот цикл придает динамике настроений вид синусоиды: за подъемом ожиданий следует разочарование, затем упадок снова сменяется подъемом и т.д.
Понимая важность настроений, политические режимы пытаются не только прогнозировать их динамику, но и управлять ими. Инициирование нужных властям настроений чаще всего осуществляется при помощи сложных манипуляций, специфического информирования и дезинформации населения. Например, власти нередко создают «климат завышенных ожиданий», демонстрируя искренность взаимоотношений с населением, или поощряют распространение мифов, создающих у общественности нужные им политические образы. Особенно ярко стремление использовать настроения в своих политических целях наблюдается во время выборов, когда обещания партий и лидеров нередко переходят все рамки реально возможного. Еще более разнообразны и противоречивы настроения в переходных условиях. Здесь в них объединяются не только надежды на лучшее будущее, но и негативизм, ностальгия по прошлому и другие разноречивые чувства и эмоции.
Политические чувства – устойчивые эмоциональные отношения человека к политическим процессам и явлениям, высший продукт развития эмоциональных процессов в общественных условиях. К числу наиболее характерных чувств с точки зрения политико-психологического анализа, относится чувство патриотизма. Патриотизм – это морально-политическое чувство, содержанием которого является любовь к Отечеству и готовность подчинить его интересам свои частные интересы; это особое эмоциональное переживание своей принадлежности к стране и своему гражданству, языку, традициям.
Русский философ И. Ильин подчеркивает, что патриотизм есть чувство любви к Родине и, как и всякое чувство, оно своими корнями уходит в сферу бессознательного. «Патриотизм, как состояние радостной любви и вдохновенного творчества, есть состояние духовное: и потому он может возникнуть только в порядке автономии (свободы), – в личности, на подлинном и предметном духовном опыте. Всякое извне идущее предписание может помешать этому опыту или привести к злосчастной ситуации. Любовь возникает «сама», в легкой и естественной предметной радости, побеждающей и умиляющей душу. Эта свободная предметная радость или осеняет человека, – и тогда он становится живым органом любимого предмета и не тяготится этим, а радуется своему счастью, или она минует его душу, – и тогда помочь ему может только такое жизненное потрясение, которое раскроет в нем источники духовного опыта и любви [76].
В то же время чувство патриотизма, как и любое нравственное чувство, воспитывается и приобретает вполне осознанные черты, позволяющие человеку ставить цели, соответствующие ценностям любви к Отечеству. Это чувство приобретается во взаимосвязи с национальными чувствами и национальным самосознанием.
Особо следует подчеркнуть, что именно чувства (наряду с мышлением) являются важнейшим объектом манипуляции. Чувства более подвижны и податливы, и если их, как выразился С. Кара-Мурза, удается «растрепать», то и мышление оказывается более уязвимым для манипуляции. Дело в том, что чувственная ступень отражения к внешнему миру стоит ближе, чем мышление, следовательно, и реагирует она быстрее, непосредственнее. Как считают сторонники социодинамики культуры, «толпу убеждают не доводами, а эмоциями» [142]. Кроме того, в области чувств легче создать «цепную реакцию» – заражение, эпидемию чувств.
По мнению С. Кара-Мурзы, общей принципиальной установкой в манипуляции сознанием является предварительное раскачивание» эмоциональной сферы». Главным средством для этого служит создание или использование кризиса аномальной ситуации, оказывающей сильное воздействие на чувства. Это может террористический акт, религиозный или национальный конфликт, резкое обеднение больших групп населения, крупный политический скандал и т.п.
Особенно легко возбудить те чувства, которые в обыденной морали считаются предосудительными: страх, зависть, ненависть, самодовольство. Вырвавшись из-под власти сознания, они хуже всего поддаются самоконтролю и проявляются особенно бурно. Менее бурно, но зато более устойчиво проявляются чувства благородные, которые опираются на традиционные положительные оценки.
Едва ли не главным чувством, которое шире всего эксплуатируется в манипуляции сознанием, является страх. Есть даже такая формула: «общество, подверженное влиянию неадекватного страха, утрачивает общий разум». Поскольку страх – фундаментальный фактор, определяющий поведение человека, он всегда используется как инструмент управления [86].
Различают страх реальный и иллюзорный. Реальный страх может быть чрезмерным, и тогда он вреден в той мере, в какой искажает опасность. Иллюзорный же страх, невротический, не сигнализирует о реальной опасности, а создается в воображении.
Как эмоциональность влияет на политические взгляды?
Мы с вами умеем распознавать эмоции, мотивацию и намерения других людей. А еще свои желания и желания окружающих. Эта способность управлять эмоциями в целях решениях каких-либо задач называется эмоциональным интеллектом. Однако недавно ученые выяснили, что эмоциональный интеллект напрямую связан с развитием предрассудков и склонностью к определенной политической идеологии. Согласно результатам нового исследования, люди, у которых оценки эмоционального интеллекта оказались ниже, более склонны придерживаться радикальных взглядов и склонны к предубеждениям.
Эмпатия и политические взгляды связаны, выяснили ученые
Политические взгляды и человеческий мозг
Психологи давно интересуются тем, как личностные качества и когнитивные способности связаны с политическими предпочтениями и склонностью к предрассудкам.
Когнитивными способностями называют высшие функции мозга — это наша способность мыслить, говорить, учиться. Иными словами именно когнитивные навыки делают человека человеком.
Результаты предыдущих исследований показали, что люди с более низкими когнитивными способностями склонны придерживаться правых и предвзятых взглядов. Однако лишь небольшое количество исследований было посвящено связи эмоционального интеллекта и политической ориентации.
В политике «правыми» называют сторонников капитализма, а также определенной группы, которая получила власть.
Люди с низкими когнитивными способностями более предвзяты, чем остальные
О связи мозга и политических предпочтений ученым известно относительно недавно. Считается, что политические взгляды — сложнейшее проявление мозговой активности. Так, нейробиологи доказали, что мозг либералов и консерваторов работает по-разному. С помощью магнитно-резонансного сканирования специалисты изучали активность мозга в процессе принятия людьми решений, непосредственно связанных с риском. Результаты показали, что существует разница в работе тех участков мозга, которые более активны у тех, кто относит себя к консерваторам или либералам.
В 2017 году было проведено исследование, результаты которого ученым удалось воспроизвести сегодня. В ходе исследования ученые протестировали более 1000 бельгийских студентов. Специалисты хотели измерить их эмоциональные и когнитивные способности, а также узнать их политические предпочтения. Результаты показали, что учащиеся с более низкими оценками по когнитивным и эмоциональным тестам с большей вероятностью имеют более высокие оценки по тестам, измеряющим правосторонний авторитаризм и ориентацию на социальное доминирование.
Авторитаризмом называют политический строй, основанный на подчинении государству и его лидерам.
Выходит что люди, которые в ходе исследования набрали меньшее количество баллов по признаку эмоционального интеллекта, с большей вероятностью придерживались правых и немного расистских взглядов.
Кстати, на нашем Telegram-канале вы найдете еще больше интересных фактов о связи мозга и поведения
Однако исследование установило только наличие связи, а вот причинно-следственную связь выявить не удалось. Иными словами почему так происходит наверняка не знает никто.
О чем говорит развитая эмпатия?
Новое исследование, опубликованное в журнале Emotion, дополнило ранее полученные результаты. Люди со скудными эмоциональными способностями — как и люди с дефицитом таких способностей — с большей вероятностью придерживаются правых взглядов и склонны к предубеждениям.
В новом исследовании ученые оценили политические взгляды и эмоциональные способности 983 бельгийских студентов. Чтобы измерить эмоциональные способности, участники прошли три теста: ситуационный тест эмоционального понимания, ситуационный тест управления эмоциями и Женевский тест распознавания эмоций.
Способность понимать окружающих делает вас менее склонным к предубеждениям
Во второй части исследования были измерены эмоциональные и когнитивные способности испытуемых. Результаты показали, что участники, которые получили более низкие оценки по тестам на эмоциональные способности, особенно связанные с пониманием эмоций и их управлением, получили более высокие оценки к склонности к правому авторитаризму и социальному доминированию.
Социальным доминированием или социальной категоризацией называют отношения в обществе, основанные на классификации людей по групповой принадлежности (богатые, бедные итд).
Как правило, люди со склонностью к правому авторитаризму охотно подчиняются властям и проявляют враждебность по отношению к людям за пределами своих групп. А те, кто ориентирован на социальное доминирование, как правило не любят элитаризм и предпочитают неравенство внутри и между социальных групп.
Почему люди не понимают друг друга?
По мнению автора исследования Алена Ван Хиля, профессора в университете Гента (Бельгия), результаты проведенных исследований означают, что людей, которые поддерживают сильных лидеров и для которых важен их авторитет, не заботят проблемы неравенства — а ведь именно они лежат в основе большинства политических идеологий. Именно такие люди обладают более низкими эмоциональными способностями.
Кстати, в будущем искусственный интеллект может полностью искоренить расизм
Более того, люди, которые набрали меньше баллов по когнитивным и эмоциональным тестам, были более склонны соглашаться с такими утверждениями, как «белая раса превосходит все другие расы». Однако ученые отмечают, что нельзя дискредитировать какую-либо идеологию на основе полученных результатов. Только в отдаленном будущем мы сможем оглянуться на наше время, и тогда мы, возможно, сможем понять какие идеологии были лучшими. Не стоит забывать, что люди с развитыми когнитивными и эмоциональными способностями тоже могут принимать неправильные решения.
И все же, авторы исследования предполагают, что люди с более низким эмоциональным интеллектом меньше сочувствуют и менее чувствительны к восприятию чужих эмоций и отличной от их собственной точки зрения. А вот причины, по которым это происходит, ученым еще предстоит выяснить.
Если вам интересно, что ученым известно о работе мозга не только обычных людей, но и серийных убийц, подписывайтесь на наш канал в Яндекс.Дзен.
Демидов А., Федосеев А. Основы политологии
ОГЛАВЛЕНИЕ
IV. ПРИРОДА ПОЛИТИКИ
I. ЧТО ТАКОЕ ПОЛИТИКА
воздействия для придания целенаправленности действиям многих людей, для отражения в их деятельности интересов социальной целостности.
Необходимо принимать во внимание, что все вышеназванные качества не изолированы, а взаимно дополняют друг друга: так, властный характер политики предопределяет использование государственного механизма, соединение частных и общих интересов осуществляется посредством теории, программы, а ее реализация предполагает обращение к механизмам власти.
Схематично единство специфических черт политики можно изобразить следующим образом.
СВЯЗЬ С ГОСУДАРСТВОМ
ПОЛИТИКА
Исходя из выделенных выше свойств политики, ее можно определить как объективно обусловленное и целенаправленное участие больших масс люден, организованных социальных групп в делах государства, в решении проблем, относящихся к жизни общества в целом.
Сложность самого явления порождает далеко не однозначные высказывания не только по поводу его сущности, но и по поводу возможности его определения. Первая группа суждений такого рода связана с отказом от самой возможности определения политики в связи с тем, что это настолько многогранное и противоречивое явление, что выразить его сущность в каком-то одном высказывании просто невозможно. Но реальная сложность
2. ЕСТЬ ЛИ У ПОЛИТИКИ ЗАКОНЫ?
Вопрос о.том, зависит ли политика только от человеческого произвола или существуют какие-либо обстоятельства, не зависящие от людей и, наоборот, предопределяющие характер их действий, пределы влияния и возможностей политической
квалификации работника, создает возможность достижения высокого уровня потребления для широких слоев трудящегося населения, а это в свою очередь ведет к стиранию традиционных различий между социальными группами.
Существуют и закономерности, выражающие действие внутренних связей и тенденций политической жизни. Очевидным, особенно в наше время, является нарастание участия, вовлечение в политику все более широких масс людей. У этой тенденции есть экономические, культурные, экологические предпосылки, побудительные причины активного включения отдельных людей, социальных групп и сообществ в политическую жизнь. Несомненным является и наличие такой тенденции, как демократизация политических отношений. Она выражается в умножении структур и механизмов, закрепляющих активное участие больших масс людей в политике и управлении, делающих его обязательным, многосторонним. Отказ от демократии в современных условиях делает политическую систему нежизнеспособной и возможен лишь как временный этап отступления, обязательно сменяемого той или иной формой демократического управления.
Весьма ощутимо движение к укреплению отношений гражданского общества: ограничение вмешательства политических структур в управление различными сферами общественной жизни, рост ix автономии от политики, государства.
3. ПОЛИТИКА: НАУКА ИЛИ ИСКУССТВО?
Органическое сочетание объективного и субъективного в политических отношениях, их зависимость от качеств личностного, культурного, психологического порядка отражено в этой известной формуле. Какой смысл в нее вкладывается?
Отношение к политике как к науке предполагает обязательный чет ее зависимости от целого комплекса объективных обстоятельств и закономерностей, это предполагает отказ от ее рассмотрения как сферы произвола личности или группы.
Важнейшим условием, способствующим отражению действующих вне и внутри политики объективных обстоятельств, служит изучение исторического опыта, внимательное отношение к его урокам, стремление к наиболее полному отражению, чету в политической деятельности всего многообразия факторов, которые на нее влияют. Присутствие объективного момента
политике, ее зависимость от предыдущих событий создают возможность предвидения или даже моделирования политических процессов, хотя, конечно, это можно сделать лишь с определенной степенью вероятности.
Своеобразие политики как вида деятельности и социальных 4
4. ПОЛИТИЧЕСКИЙ ПРОГРЕСС И ЕГО КРИТЕРИИ
Из сказанного выше нетрудно сделать вывод, что оценка меры развития, направленности, эффективности столь противоречивого, многостороннего феномена, как политическая жизнь, весьма сложна, поэтому часто оспаривается даже сама возможность такой операции. Ведь известно, сколь грандиозные спекуляции, чисто мифологические системы доказательств своей «прогрессивности» выдвигались в пропагандистских целях политическими режимами, эксплуатировавшими для обеспечения своего существования самые низменные свойства человеческой натуры, самые примитивные способы управления людьми.
Однако надобность сравнения разных политических систем, типов политических отношений по степени их совершенства. реализации ими потенций, содержащихся в определенном направлении политического развития, возникает в реальной политическом практике и теории постоянно и связана с самой сутью
политических отношений — проблемой выбора. Видимо, существует и политический прогресс как направленность развития политических отношений по линии их совершенствования, нарастания полноты отражения в политической системе разнообразных социальных интересов, вообще большей степени учета человеческого разнообразия и свободы. Именно поэтому одни типы политических отношений вызывают одобрение и стремление к их воспроизведению, функционируют устойчиво и целесообразно, другие — неизменно вызывают осуждение или насмешки и свое существование обеспечивают грубой силой, дезинформацией и оказываются нежизнеспособны.
Понятно также и то, что всякое сопоставление должно базироваться на критериях и способах сравнения и изучения, которые были бы относительно независимы от ценностных предпочтений, структур мышления, характерных для разных политических структур. Среди критериев, обладающих такими свойствами, можно выделить следующие.
Одним из показателей уровня развития политических отношений служит степень_ их структурной дифференциации, величина разнообразия функций, видов политических отношений. О достаточно высокой степени их развития говорит, скажем, наличие в обществе разделения исполнительной, законодательной и судебной властей. И наоборот, их сосредоточение в одном органе или, не дай бог, в человеке — верный признак зачаточного характера политических отношений или их примитивизации, наступающей в силу тех или иных причин. Происходящий во многих современных политических системах процесс формирования «четвертой власти» — власти общественного мнения, независимой прессы — свидетельство развития, совершенствования политических отношений. С точки зрения учета принципа дифференциации политических отношений формирование политической системы на основе известного лозунга «Вся власть Советам!» было очевидным движением вспять, обернувшимся уничтожением внутри системы политической власти противовесов и сдерживающих механизмов, потерей многих серьезных завоеваний процесса демократизации политической жизни в России.
Об уровне развития политических отношений можно судить по характеру стимулов политической деятельности, в ходе политического прогресса происходит переход от внешних к внутренним стимулам, движение от предписаний к вовлеченности, рост значения в регуляции политического поведения людей внутренней сознательной мотивации, инициативы субъекта политического действия. Важный критерий — наличие в рамках
87
определенной системы политических отношений специального компонента или органа, способного к точной, критичной оценки •, а не апологетике собственного ‘состояния. Эту роль выполняет прежде всего общественное мнение, свободная печать, независимая от правительства исследовательские организации. Если так компонент внутри политической системы по тем или иным причинам отсутствует, то реальными признаками ее состояния служат внешние по отношению к политике признаки: экономические кризисы или деградация социальной сферы, нарастающее отставание в жизненно важных отраслях производства науки и образования, разрушение природной среды обитания. человека. Появление этих знаков беды указывает, что политика в данном ее состоянии не способна выполнить жизненно важные для себя и для общества функции по предотвращению социальных катаклизмов, управлению делами общества, защите общих интересов.
Политический прогресс связан также с нарастанием роли знания, рационализации в осуществлении политических функции, в планировании и управлении в сфере политики, с постепенным освобождением политического сознания от давления мифологических представлений, мистической символики, выходом политики из подчинения религиозному истолкованию действительности. Вообще эти элементы человеческой духовности существуют в политическом сознании всегда, выполняют важную роль в регуляции поведения людей в сфере политических отношений. Но весьма важным является их соотношение с рациональным моментом регуляции политического поведения. Если в силу тех или иных причин в политическом предвидении, планировании, управлении доминируют иррациональные компоненты человеческого сознания, то резко падают возможности согласования к рамках данной системы политических отношений интересов различных социальных групп или политических образований (ведь понимание общности этих интересов вырастает только из объективного знания), формируется искаженное, фрагментарное отражение политической действительности: значение одних ее элементов преувеличивается, других — преуменьшается или вообще игнорируется. Такая политика оказывается способной плодить, но не разрешать или регулировать социальные противоречия. большинство из которых она просто «не замечает».
Нетрудно видеть, что выделенные выше критерии политического прогресса не изолированы друг от друга, необходимо использовать их во взаимосвязи, с учетом того, что каждый из них отражает только определенный аспект политического прогресса.
