Алкоголь и другие напитки в Беларуси
Какие национальные напитки можно попробовать в Беларуси? Какой алкоголь популярен сегодня? И что привезти из страны в качестве сувенира?
Традиционные напитки в Беларуси
Виноград в Беларуси выращивали в богатых имениях на небольших площадях, поэтому вино многие столетия было не распространено и использовалось в основном в церковных ритуалах. Привозные европейские вина – показатель роскоши – пили представители знати.
Белорусская водка
Водку употребляют по праздникам и особым поводам.
Сегодня белорусские алкогольные бренды предлагают множество разновидностей водки: классические, с различными добавками (специями, почками, орехами и т.д.). Наиболее популярна водка :
Очень популярны настойки и бальзамы – крепкие спиртные напитки с добавлением экстрактов целебных растений, почек деревьев, ягодных морсов, специй, меда… Среди знаменитых белорусских алкогольных напитков:
Купить белорусскую водку можно в магазинах, супермаркетах и гипермаркетах. Многие белорусские алкогольные бренды имеют свои фирменные секции. Вы можете приобрести напитки в красивом сувенирном оформлении : необычные бутылки из стекла и глины, холщовые и кожаные мешочки, дизайнерская упаковка.
Оригинальные спиртные напитки – самогон – вам предложат в этнографических музеях и комплексах Беларуси.
Популярные алкогольные напитки в Беларуси
Белорусские и совместные компании выпускают собственные бренды из виноматериалов лучших виноградарей Европы или разливают уже готовые спиртные напитки.
Белорусское пиво
Многие столетия в Беларуси действовали пивоварни – бровары – где варили вкусный хмельной напиток по оригинальным рецептам.
На экскурсии можно увидеть коллекции пивных бутылок и этикеток продукции разных лет, старинные предметы для приготовления пива, а главное, познакомиться с современным производством и попробовать пиво.
Мини-пивоварни будут активнее открываться в культурно-этнографических центрах, национальных парках и заповедниках, агроусадьбах, гостиничных комплексах…
Белорусский квас
Традиционный белорусский напиток – квас – производится путем сбраживания хлеба или злаков (ячмень, рожь). В старину его особенно часто пили в летнюю пору.
В Беларуси часто проходят фестивали кваса с веселыми развлечениями и дегустациями, один из крупнейших – в городе Лида (Гродненская область).
Безалкогольные напитки в Беларуси
Белорусский сбитень имеет свои особенности. В его рецепт входят березовые листья, аир, липовый цвет, а в сбитень на крестины белорусы добавляли редьку. Сегодня сбитень подают в ресторанах, агроусадьбах.
Также в Беларуси издавна любят морсы из витаминных лесных ягод – брусники, клюквы. Весной популярны бярозавік и кляновік – березовый и кленовый соки, а также напитки на их основе.
Практически каждый санаторий Беларуси использует для оздоровления отдыхающих (питья, ингаляций, ванн) минеральную воду из местных источников.
«Зубровку придумали в Беларуси, но мы упустили свой шанс». Историк про алкогольную культуру наших предков
Вопрос про традиционный национальный алкогольный напиток белорусов зачастую ставит в тупик. Многие называют самогон, кто-то вспомнит медовуху, ну и совсем немногие скажут «крамбамбуля». Но ни один из этих вариантов не будет верным. Что же на самом деле мы можем назвать своим брендом, каким является у англичан виски, у мексиканцев — текила, а у японцев — сакэ? Говорим об этом с историком.
Кто это?
Алесь Белый — доктор исторических наук, культуролог и исследователь белорусской кухни. Автор таких книг, как «Наша страва», «Літвінская кухня», а также книга про алкогольные традиции белорусов «Сакатала бочачка». Владелец агроусадьбы «Марцінова Гусь» в Воложинском районе.
— Алесь, вы уже как-то рассказывали о том, что «крамбамбуля» — это мифический напиток, придуманный искусственно. Среди традиционных наших алкогольных напитков вы всегда называете пиво, питьевой мед, крепкую ржаную водку — старку и медовый крупник… Верно?
— По сути, да. Самыми распространенными на наших землях напитками можно считать пиво и питьевой мед. Они занимали господствующие позиции по употреблению буквально до XVIII века.
Вино и крепкий алкоголь появились у нас гораздо позже. Вино около тысячи лет назад привезли в страну первые христиане.
Крепкий дистиллированный алкоголь (от 35 градусов) на наши земли попал в конце XV — начале XVI века. «Акавіту» и «гарэлку» на наши земли привезли немцы.
Интересно, что крепкую водку изначально называли «віно гарэлае», а потом из этого получилась «гарэлка».
«Гарэлка» не была культовым напитком. Как правило, ее использовали в качестве основы для настоек (крепостью до 45 градусов). Их пили небольшими порциями по 100—150 граммов и иногда даже в лечебных целях, как бы лицемерно это ни звучало.
Настойки были глубокой культурной традицией. Все эти «кменаўкі», «аераўкі», «вішнёўкі» и другие напитки делали на травах, с добавлением ягод и других ингредиентов. Процесс был долгий и неспешный. В основном настойки готовили женщины: у средних и мелких шляхтичей — жены, а в крупных поместьях были специальные «панны аптэчковыя». Как правило, ими становились выходцы из мелкой обедневшей шляхты и обязательно незамужние девушки.
В их обязанности входил весь процесс производства — от сбора до готового продукта. Они были знатоками трав, кореньев, специй, также были осведомлены о периодах их роста, времени сбора, цветения и так далее. Кроме того, они отвечали за весь техпроцесс, за перегонные кубы и другое оборудование. Ну и, конечно, либо сами выгоняли настойки, либо контролировали работников.
«Польша очень активно работала по зубровке, продвигая этот напиток в Западную Европу как свой национальный»
— Вообще, XIX век — это самое интересное время в нашей алкогольной культуре. Начиная с 1830-х годов были созданы и пережили относительно кратковременный расцвет напитки, которыми мы могли бы гордиться. Например, старка — водка, выдержанная в дубовых бочках, своеобразный белорусский виски.
А еще зубровка — настойка на одноименной траве, которую якобы обожают зубры. Настойке приписывали невероятные свойства вплоть до повышения мужской силы и здоровья.
— Зубровка — это белорусское изобретение? Почему-то думалось, что польское…
— Ее авторами считаются егеря из Беловежской пущи. Именно они в XVI веке впервые приготовили этот напиток. Сейчас пуща разделена границей, но фактически живущие по ту ее сторону тоже считают себя белорусами. Поэтому по факту Беларусь имеет на зубровку как минимум равные с Польшей права.
Зубровка и старка получили общероссийскую известность во времена Российской империи. В СССР названия и рецепты этих алкогольных напитков принадлежали организации «Союзплодоимпорт» и были общесоюзной собственностью. Но потом эту общесоюзную собственность пригребла себе одна частная фирма в России.
К тому же после распада СССР Польша очень активно работала по зубровке, продвигая этот напиток в Западную Европу как свой национальный.
«К большему употреблению водки нас подтолкнула Российская империя»
— Что мешает нам наладить производство зубровки и все же восстановить историческую справедливость?
— По иронии судьбы сейчас Беларусь лишена исторических прав как на старку, так и на зубровку. Тягаться с польскими и российскими производителями, захватившими рынки, практически бесполезно. К слову, своих прав на зубровку наша страна никогда не отстаивала. Именно из-за несерьезного отношения к национальной культуре мы даже юридически утратили свое наследие.
Что касается крупника — настоянного на меду и специях крепкого алкогольного напитка, — то тут юридических ограничений нет. Но есть недостаток образования, понимания и раскрученности. В результате мы имеем Литву и Польшу, где он активно производится. А ведь крупник был примирительным напитком. Его поджигали, как пунш, компания садилась и вместе дула на посудину, чтобы погасить пламя, и таким образом мирилась.
На мой взгляд, эти три напитка — самые большие утраты нашей алкогольной традиции. Они должны были быть визитной карточкой страны, как текила в Мексике или виски в Англии. Они могли бы стать тем самым охраняемым государством культурным наследием страны.
И на данный момент мы, к сожалению, остались без внятного национального алкогольного напитка — того, из-за которого к нам могли бы ехать туристы и который мы могли бы поставлять на экспорт. Мифическая «крамбамбуля», о которой мы говорили в прошлой статье, не в счет…
— Подождите, а те же «гарэлка» или «акавіта» почему не могут быть национальными брендами?
— Понимаете, это не совсем исконно белорусская традиция. К употреблению белой водки из ректифицированного спирта нас подтолкнула Российская империя.
В первые две трети XIX века для пивоварения были крайне неприятные налоговые условия. С 1863—1864 годов они значительно улучшились, и на наших территориях стали стремительно появляться пивзаводы (к слову, тогда-то и возник пивзавод знаменитого графа Чапского — прародитель сегодняшней «Оливарии»).
Но опять-таки помешала питейная реформа тогдашнего министра финансов Российской империи Сергея Витте. На производство и продажу алкогольных напитков вводилась госмонополия. Кроме того, шла борьба с контрафактной продукцией. Реформа была нацелена, кроме прочего, на улучшение качества продукции и повышение культуры употребления крепких напитков.
Фактически реформа стимулировала производство и употребление чистой белой 40-градусной водки. На нашей территории появилось огромное количество спиртзаводов (около 500).
Бо́льшую часть их продукции вывозили в Российскую империю. Постепенно предпочтение все больше и больше отдавалось не традиционным дистиллятам, а водке из ректифицированного спирта. В итоге вся вековая культура настоек и других крепких напитков очень сильно пострадала.
«Самогон стали гнать как раз-таки во время сухого закона в Первую мировую войну»
— Сейчас много говорят о культуре пития, что у нас ее нет, что нужно как-то прививать ее. Какой она была у наших предков?
— Шляхта пила довольно много алкоголя. Но посмотрите, как они пили. Во-первых, в традиции было употреблять по маленькой рюмочке алкоголя на протяжении дня. Такого, чтобы прийти в гости и тут же оприходовать литр алкоголя, не было. Во-вторых, хорошо закусывали и никуда не спешили.
— А что употребляли крестьяне? Наши читатели в прошлый раз упрекали вас в том, что вы говорите только о шляхетской культуре питания и мало упоминаете о крестьянской.
— Та же самая зубровка — народный по своему происхождению напиток. Его же изобрели егеря. А крупник, о котором я говорил, возник в среде мелкой шляхты (посмотрите «Пинскую шляхту», там как раз речь шла про этот напиток), которая чисто номинально таковой считалась. По укладу жизни они были совершенными крестьянами.
— Опять же вы не говорите про самогон. Его же наверняка гнали?
— Да, но только появился он в начале XX столетия. Перед Первой мировой войной и во время нее в Российской империи был сухой закон. Спрос на крепкий алкоголь рос, и белорусы стали гнать алкоголь дома, несмотря на запреты. Получился обратный эффект.
«Наша историческая алкогольная традиция учитывала опасность злоупотребления»
— Как часто пили наши предки и были ли среди них пьяницы? Была ли у них возможность употреблять алкоголь ежедневно?
— До XIX века крестьяне ни экономически, ни по образу жизни не имели возможности выпивать каждый день. Во-первых, было дорого (бутыль крепкого алкоголя в ВКЛ стоила 6 грошей, а свинья — 12 грошей. — Прим. Onliner.by) да и взять особо негде. Только если ехали, к примеру, в местечко на ярмарку, то там могли выпить в корчме. По сути, в среднем употребляли раз в неделю, по чуть-чуть. Напивались редкие завсегдатаи корчевен.
Законодательство Речи Посполитой и ВКЛ запрещало производить любые спиртные напитки в быту. Исключения делали только для значимых праздников (свадьбы, крестины, похороны и так далее). Только в этих случаях крестьянам разрешали варить пиво и делать настойки.
— Почему существовал такой запрет? Чтобы давать шляхте зарабатывать?
— Именно. Шляхта и помещики владели корчмами, которые, как правило, сдавали в аренду евреям. Только там можно было выпить алкоголь. Такой уклад сохранялся с середины XVI до XIX века.
Обе мировые войны, революции, бесконтрольная стихийная урбанизация как раз и привели к современной модели алкоголизма.
Произошел слом традиционного уклада жизни. Крестьяне стали массово пить уже в XIX веке. Все-таки тот распорядок жизни, который существовал до мировых войн, был против пьянства. А ритм потребления, существовавший в крестьянской среде, не давал становиться алкоголиками.
Что касается шляхты, то, как я уже упоминал, по традиции шляхтичи пили очень много. Для них пик потребления алкоголя — это XVIII век. Почему иногда говорят, что пропили саму Речь Посполитую? В этом была определенная доля правды. А когда в XIX веке стали потихоньку спиваться крестьяне и рабочие, шляхта начинала трезветь.
— Были ли злоупотребляющие алкоголем и как с ними боролись?
— Конечно, были, как без этого. Каких-то специфических наказаний за пьянку не было. Не было ни ЛТП, ни наркологов — только общественное порицание и осуждение.
А вот движения за трезвость были. К примеру, в 1858—1859 годах в Литве и Беларуси развилось движение за трезвость. Его инициировал католический костел. Мотивация была двоякой. С одной стороны, не хотели, чтобы паства спивалась (с этим были связаны и остальные аморальные явления).
С другой стороны, движение за трезвость в наших краях было обоснованно, кроме прочего, и нелюбовью к Российской империи.
Поскольку бюджет губерний мог на 60% состоять из налогов на алкоголь, то, отказываясь от алкоголя, наши предки таким образом опустошали казну — вели своеобразную партизанскую экономическую войну.
Сначала все шло успешно: целые деревни давали зарок не пить, переходили на пиво. Движение даже перекинулось на православную Россию. Итог — поступления в казну уменьшились. Власти испугались этой спонтанной низовой активности и административными мерами все прекратили.
В целом Российская империя несколько столетий проводила алкогольную политику, направленную на увеличение употребления крепких напитков исключительно для наполнения казны. На мой взгляд, эта крайне непродуманная и безответственная политика наполнения бюджета сделала немало для создания социальной базы для революции. Ведь в ней приняли участие деклассированные элементы, которых было бы гораздо меньше, если бы политики и общество осознавали всю серьезность положения с алкоголем.
— Если сравнивать алкогольную культуру наших предков и нашу, то что мы могли бы у них перенять?
— Наша местная алкогольная культура учитывала потенциальную опасность злоупотребления алкоголем. Ключевые элементы — умеренное потребление, домашние настойки и пивоварение — это фактически найденное противоядие, работавшее против массовой алкоголизации.
В Польше до сих пор домашнее производство алкогольных напитков — это большая и важная часть культуры. Там проводятся фестивали домашних настоек, их поддерживают местные власти.
Люди погружаются в тему, разрабатывают рецепты. Для них сам процесс гораздо интереснее конечного результата и возможности напиться. У нас этого нет. Хотя, на мой взгляд, это тоже элемент пропаганды здоровой культуры потребления. Когда человек гордится тем, что он сделал, угощает друзей и знакомых — это совсем другой уровень.
Понятно, что даже в этих случаях алкоголизм тоже может развиться. Но, на мой взгляд, вероятность при этом гораздо меньше, чем в ситуациях, когда человек не задумывается ни о каких-то исторических и культурных ассоциациях, связанных с этим продуктом.
Ставить задачу массового воздержания от употребления алкоголя— это утопия. А вот культивировать традиции, которые отнимают у человека время на сложный ритуал приготовления к употреблению, — это, на мой взгляд, гораздо более разумный подход.
Конечно, путь небыстрый. Но, я думаю, в течение 20 лет, в рамках одного поколения изменения возможны.
Проект «Бухло». Что и как пили белорусы
«Нет в городах литовских более часто встречающегося дела, чем приготовление из пшеницы пива и водки. Берут эти напитки и идущие на войну, и стекающиеся на богослужения… Крестьяне, забросив сельские работы, сходятся в кабаках. Там они кутят дни и ночи, заставляя ученых медведей увеселять своих товарищей по попойке плясками под звуки волынки», — писал в середине XVI века о привычках жителей ВКЛ посол Великого княжества в Крымском ханстве Михалон Литвин. Посол по определенным причинам безудержно преувеличивал степень падения нравов на родине, но само появление такого текста многое говорило о том, как относились наши с вами предки к алкогольным напиткам. Впрочем, спиртное вызывало у них разные эмоции в разные периоды белорусской истории, однако весь ее ход постепенно готовил текущую, мягко говоря, не самую благополучную ситуацию с пьянством. Как и что пили белорусы — в очередном материале Onliner из цикла «Бухло».
Первая выпивка
Возможно, это звучит слегка обидно, но ничего особенного и тем более уникального на заре исторической эпохи белорусы (для краткости будем называть жителей территории современной Беларуси так) не пили. Все их увлечения на этом фронте на протяжении многих веков ограничивались двумя основными напитками, как и почти у всех наших соседей по региону. Прежде всего это мед. Конечно, не обычный (его обычно ели), а питной — мед, разведенный водой, который бродил, порой очень долго, зато на выходе потребитель получал продукт порой 12-градусной крепости. В главном ингредиенте при этом особого недостатка не было. Пчелы на территории ВКЛ водились в изобилии и мед производили исправно. Доступность и популярность медовухи были так велики, что в топе предпочтений наших предков она держалась века до XVIII, а может, даже XIX, пока окончательно не наступила водочная эра.
Вторым любимым (впрочем, особого выбора и не было) напитком белорусов стало пиво. Даже из названия можно понять то значение, которое оно получило в жизни и культуре славян. Пиво — для питья — повседневного, регулярного, порой обильного, хотя крепость того домашнего продукта по нынешним, крафтовым, меркам не слишком впечатляла. Смешивать зерно с водой и после ферментации получать пиво человечество научилось давным-давно. Зерно для этого в зависимости от региона использовалось разное, но для наших широт самым актуальным оставался классический ячмень. Несколько позже предки белорусов разобрались, что и из пшеницы получалось, в общем-то, неплохо, а если еще и хмель добавить, то и вовсе выходил напиток для жизни. Пиво из-за простоты и скорости варки обрело особенную популярность, в буквальном смысле войдя практически в каждый дом. При этом производить его до поры до времени можно было самостоятельно.
Кроме того, у пива была еще одна особенность. В отличие от питного меда, оно позволяло жонглировать ингредиентами, получая на выходе новые вкусы, что часто позволяло создавать локальные вариации продукта. К примеру, под Лейпцигом в Германии варилось гозе — соленое (из-за особенностей воды в регионе) пиво на смеси пшеничного и ячменного солодов. У финнов и эстонцев популярно было сахти, где характерную пару ячменю составляли ягоды можжевельника или настойка из его веток. В Польше национальным стилем стал гродзиске, для которого пшеничный (и только) солод коптили на дубе, что придавало ему своеобразный вкус.
Благодаря пиву, ставшему фактически столовым напитком жителей Великого княжества Литовского, появился и новый тип сельхозугодий — хмельники. Выращивание хмеля стало настолько популярным и прибыльным занятием, что ответственность за повреждение полей с ним была зафиксирована в Третьем статуте ВКЛ:
«Хто бы кому хмелища подрал або порубал… таковый маеть гвалту платити дванадцать рублей грошей. А если бы дерева не посек, толко хмель подрал, то маеть тры рубли грошей заплатити».
Хмеля действительно нужно было много, ведь пиво на нашей территории, несмотря на его порой невысокое качество, пили не кружками, а скорее бочками, особенно в шляхетской и магнатской среде. Помимо оказываемого эффекта, это было в определенной степени полезно, ведь зачастую пиво заменяло воду, через которую можно было заразиться неприятными заболеваниями. Кроме того, этот напиток неплохо подходил к традиционной кухне, принятой и в крестьянской, и в мещанской, и в аристократической среде.
Горелое вино
Государство достаточно быстро оценило возможности алкоголя в важнейшем деле наполнения казны. Как оказалось, население ВКЛ, как, впрочем, и остальных христианских стран, с удовольствием тратило кровные деньги на выпивку.
Великий князь достаточно быстро взял торговлю алкоголем под свой контроль.
С XV века появилось такое понятие, как капщина — ежегодный налог, собиравшийся в доход казны, которым облагались производство и продажа сперва все тех же меда и пива.
Самым популярным местом «реализации алкогольной продукции» стали питейные заведения, известные на территории Беларуси еще с XII века. Несмотря на всю тяжесть существования в то время, большинству потребителей было понятно, что пить приятнее в компании. К XV столетию номенклатура питейных заведений в ВКЛ сложилась в систему из трех основных типов. Были заезжие (или заездные) корчмы — туда можно было, как понятно из названия, заехать и не просто поесть и выпить, но и остановиться на ночь (иногда в компании представителей персонала с низкой социальной ответственностью). В незаезжих корчмах функция ночевки отсутствовала, там только пили и ели (и регулярно, естественно, дрались). В городах были еще и шинки — там в основном только пили.
Со временем владельцы этих заведений стали брать их на откуп, то есть платить великому князю некую фиксированную сумму в год. Корчмарь (или шинкарь) мог затем сам устанавливать цену на свою продукцию. Со временем индустрия «общепита» на территории ВКЛ стала во многом контролироваться евреями. Во-первых, они в массе своей были непьющие, во-вторых, из-за существования кагала (общины) евреям было легче аккумулировать необходимые для откупа финансовые средства, а также распределять связанные с этим видом деятельности риски.
Впоследствии данное обстоятельство вызывало в обществе даже антисемитские настроения под лозунгом «Евреи спаивают христиан».
Производство же алкоголя после Люблинской унии 1569 года было сосредоточено в руках шляхты. Собственно, борьба за получение пропинации — исключительного права на выпуск спиртного, которое действовало в Польше, — была одной из основных причин поддержки шляхтой ВКЛ создания единого государства с соседкой — Речи Посполитой двух народов. Впрочем, декларированная монополизация производства и продажи алкогольных напитков не мешала многим обычным белорусам продолжать свои домашние традиции медо- и пивоварения для собственного употребления.
Примерно в эти же годы в стране начал распространяться и новый вид спиртного — вино горелое, под которым подразумевалась водка (отсюда белорусское слово «гарэлка»). До сих пор Польша и Россия спорят, какую из стран нужно признать родиной этого алкогольного напитка.
Беларусь на эту роль не претендует, но ее географическое положение как бы намекает, что водка в любом случае пришла к нам довольно рано — в XVI веке, постепенно заменяя собой мед.
Хотя это же время в принципе характеризуется значительным расширением ассортимента алкоголя. По пшеничным усам наших предков, особенно из шляхетной среды, начали течь и периодически даже попадать в рот не только мед-пиво и «гарэлка», но и целый ряд других напитков. В первую очередь это разные настойки и наливки, выбор которых был ограничен лишь фантазией и наличными ингредиентами. Вишня, тмин, клюква, аир, разнообразные травы, включая зубровку, — все это богатство по своей сути не предполагало безудержного потребления, а наоборот, подразумевало получение ответственного удовольствия от процесса. Чуть позже появились крупник (спиртовая основа, мед и набор специй от корицы до имбиря) и старка (водка на ржи с выдержкой в дубовых бочках и добавлением листьев яблони и груши).
Трезвость — норма жизни?
Отдельный интерес представляет вопрос, когда же отношения белорусов с алкоголем стали токсичными. В середине XVI века Михалон Литвин в своей работе «О нравах татар, литовцев и москвитян» бичевал в том числе и пьянство, распространившееся в ВКЛ:
«У нас же не столько власти, сколько сама неумеренность или потасовка, возникшая во время пьянки, губят пьяниц. День для них начинается с питья огненной воды. „Вина, вина!“ — кричат они еще в постели. Пьется потом эта вот отрава мужчинами, женщинами, юношами на улицах, площадях, по дорогам; а отравившись, они ничего после не могут делать, кроме как спать; а кто только пристрастился к этому злу, в том непрестанно растет желание пить».
Литвин специально преувеличивал, пытаясь привлечь внимание современников к данной проблеме. В действительности дело с пьянством обстояло не так плохо, хотя на территории Беларуси, конечно, пили, особенно в шляхетской и магнатской среде. Там возлияния зачастую продолжались весь день, тем более что они могли себе такие развлечения позволить. Другой вопрос, что пили среди аристократии в основном качественные напитки, в том числе вино, и сопровождали выпивку обильными пирами.
В белорусской деревне, как ни удивительно, в те времена пили мало. Во-первых, крестьянская жизнь тогда не подразумевала наличия большого количества свободного времени, во-вторых, у жителей села просто не было денег на подобное времяпрепровождение, а в-третьих, даже при наличии времени и денег пить было попросту негде. Запасы домашнего продукта всегда были ограничены, а питейных заведений в деревнях не было. Хотя со временем их владельцы, заинтересованные в росте своих доходов, инициировали появление какой-нибудь корчмы со всеми вытекающими из нее напитками и в деревне.
В городах дела обстояли сложнее. У условного мещанина было больше и денег, и времени, и имелась возможность их потратить. Городские корчмы уже в середине XVI века работали практически круглосуточно, причем репутация их была настолько одиозна, что неравнодушная общественность (из шляхты) обращалась с петицией к великому князю. На сейме 1551 года Жигимонта Августа попросили или запретить работу питейных заведений ночью, или, если это невозможно, хотя бы не выпускать напившихся в ночное время на улицу, закрывая их до утра. В 1569 году великий князь требует у военных ответственного потребления алкоголя. С утра пить запрещено, можно только с обеда и вечером, в крайнем случае — с полудня, «если очень пить захочется».
По мере урбанизации нашей территории и увеличения численности городского населения распространялось и пьянство. Вырвавшись из деревни, вчерашний крестьянин получал доступ к невиданным для него прежде порокам и зачастую не мог адекватно оценить степень их опасности. Алкоголь также становился все более дешевым, особенно в XIX веке, когда на рынке появилась водка из картофеля. Во второй половине XIX столетия с победным шествием промышленной революции выпуск недорогого спиртного был поставлен на поток, города бурно росли, и пролетариат с его нелегким образом жизни и постоянными стрессами стал питательной средой для распространения увлечения выпивкой.
Государство (а это уже была Российская империя) решительно оседлало эту волну. В 1894 году по инициативе министра финансов Сергея Витте была введена фактическая государственная монополия на торговлю водкой, к тому времени самым популярным и распространенным алкогольным напитком. Частные предприятия могли продолжать производить спирт, но делать из него водку и затем продавать конечный продукт имели право уже только казенные заводы и лавки. Именно эта, относительно дешевая водка и стала основной причиной алкоголизма среди беднейших масс населения. В аристократических же кругах и пьянство было высокомерным: рекой лилось игристое и прочие вина.
К 1913 году, последнему мирному в истории империи, доходы от водочной торговли составляли больше четверти государственного бюджета, но с началом Первой мировой страна ввела, по сути, «сухой закон». Кто знает, возможно, и этот факт сыграл свою роль в том, что российский колосс оказался на глиняных ногах и пал в костре революционных событий. Запрет на торговлю алкоголем привел и к взрывному росту самогоноварения.
С тех пор производство самогона стало привычным занятием для всех восточнославянских народов.
При СССР водка и ее эрзац-заменители вроде максимально доступных «вин плодово-ягодных крепленых» окончательно превратились в непременного спутника жизни миллионов граждан. Доходы от торговли алкоголем все так же успешно наполняли государственный бюджет. Периодически в стране проходили короткие антиалкогольные кампании, неизменно заканчивавшиеся глубинным недовольным брожением масс и последующей отменой всех походов за трезвость.
Самую известную сейчас войну против алкоголя развернул в 1985 году новоиспеченный генсек ЦК КПСС Михаил Горбачев. Весной сначала общесоюзный центр, а за ним и республики, включая БССР, выпустили целый ряд нормативных документов, направленных на «преодоление пьянства и алкоголизма и искоренение самогоноварения». Как всегда бывает, двигали инициаторами кампании лучшие побуждения. Горбачев и соратники осознавали системный кризис выстроенной в Советском Союзе экономической модели, и вину за него возлагали в том числе на разлагающее влияние спиртного. В СССР на душу населения приходилось 14,2 литра алкоголя ежегодно. В БССР было почти на треть меньше — 9,8 литра. Под лозунгом «Трезвость — норма жизни» продажу спиртного серьезно ограничили, создав, по сути, искусственный дефицит. Алкоголь продавался лишь в ограниченном числе магазинов в определенное время (с двух часов дня до семи вечера), были введены серьезные штрафы за распитие в общественных местах, санкции за нахождение в нетрезвом виде на рабочем месте, лимитированная выдача заветных бутылок под торжественные события, насаждение обществ трезвости, ощутимое удорожание водки.
Благие намерения закончились, как часто бывает, перегибами на местах. Массовые вырубки виноградников и хмельников, безудержный рост самогоноварения и теневого рынка алкоголя, «безалкогольные» свадьбы с коньяком в самоварах стали нормой жизни. Казалось бы, были и позитивные улучшения: потребление спиртного упало, увеличилась продолжительность жизни, выросла рождаемость. Но главным негативным фактором стало буквально всеобщее раздражение народа, его разочарование партийной властью, что, безусловно, сыграло свою роль и во всех последующих событиях, закончившихся распадом Советского Союза.
На протяжении веков государство при любых социальных системах — от великих князей до генсеков — последовательно стимулировало потребление алкоголя. Слишком легко можно было наполнить казну, воспользовавшись человеческими слабостями. Этот соблазн — настойчивое подсаживание населения на водочную иглу ради порочного дохода — в итоге привел к тому, что любое введение «сухого закона» заканчивалось неизменной революцией. Закономерный итог, тупик, выход из которого ищут до сих пор.
Почему мы об этом пишем?
Читайте также:
Хроника коронавируса в Беларуси и мире. Все главные новости и статьи здесь
Наш канал в Telegram. Присоединяйтесь!
Быстрая связь с редакцией: читайте паблик-чат Onliner и пишите нам в Viber!
Самые оперативные новости о пандемии и не только в новом сообществе Onliner в Viber. Подключайтесь
