С 2003 газета «Музыкальное обозрение» проводит проекты «Симфоническая карта России» и «Камерата России»: мониторинг репертуара и состояния сезонов российских симфонических и камерных оркестров.
Вопросы деятельности оркестров с первых лет выпуска газеты были одним из приоритетов в нашей работе. Мы первыми стали публиковать материалы о конкурсах дирижеров за рубежом, о том, как устроен менеджмент американских и европейских оркестров. «МО» организовало первые в России мастер-классы для молодых дирижеров симфонического оркестра. Своими композиторскими проектами (коллективные сочинения Концерт для оркестра «10 взглядов на 10 заповедей»; «Посвящение. К 100-летию Д. Шостаковича; «Вологодские кружева» — три из семи сочинений проекта; Kyrie eleison К. Бодрова) газета пополнила современный репертуар симфонических оркестров.
Предложив оркестрам участие в мониторинге, вовлекая оркестры в этот проект, мы стремились объединить оркестровое хозяйство страны, приблизиться к общему пониманию базовых принципов, дать дирижерам, оркестрантам, директорам оркестров и филармоний возможность увидеть друг друга на страницах «МО».
В том же 2003, когда мы начали свой проект, были впервые учреждены президентские гранты для симфонических оркестров (в то время трех: ГАСО им. Светланова, БСО им. Чайковского и ЗКР Санкт-Петербургской филармонии). Сегодня федеральные гранты получают около 20 ведущих симфонических, камерных, народных оркестров Москвы и Санкт-Петербурга. Многие региональные оркестры получают губернаторские гранты.
Колоссальную работу по развитию и анализу состояния оркестрового дела ведет Союз концертных организаций России.
Вместе с СКОР мы работаем в этом направлении.
Продолжаем проводить ежегодный мониторинг. Печатаем эксклюзивные материалы о менеджменте и принципах работы оркестров за рубежом: оркестра Баварского радио, Чикагского симфонического, оркестра Романдской Швейцарии, совсем недавно — Сиэтлского симфонического. Огромный резонанс вызвала публикация «Кодекса оркестрантов Германии» в четырех номерах 2012–2013 гг., а несколькими годами ранее — перепечатка уникальнейшего документа: «Правил», разработанных для музыкантов ЗКР АСО Ленинградской филармонии п/у Евгения Мравинского. Документ, которому в нынешнем году исполняется 40 лет, актуалени сегодня.
Одно из недавних достижений специалистов «МО» — формирование репертуара юбилейного 80-го сезона Ростовского академического симфонического оркестра.
Опубликованы десятки интервью, аналитических статей, информационных материалов об оркестровой жизни России
В общем, объемный том Библиотеки «МО» под названием «Оркестр» давно готов и ждет выхода в свет.
В плену проблем
Вместе с тем, основываясь на наших данных (в т.ч. и на данных многолетнего мониторинга), мы не можем сказать, что оркестровое хозяйство России прогрессирует.
Большинство оркестров по-прежнему варятся в собственном соку, не предпринимая усилий по активному вхождению в российскую концертную жизнь. При тяжелой экономической ситуации, низких зарплатах жизнь в них течет чаще всего по инерции.
При этом «бунта на корабле» не предвидится. Редкие всплески недовольства связаны с совсем уж откровенным невежеством и административным беспределом (в частности, в Волгоградской и Крымской филармониях). Людей можно понять: когда ничего не меняется, из года в год балансируешь на грани выживания, у них просто опускаются руки.
Безусловно, есть образцы выдающегося по меркам России менеджмента: ГСО Татарстана, Уральский филармонический оркестр. В Москве — Госоркестр, Капелла Полянского. Событием последних лет стало создание Тюменского симфонического оркестра, объявившего о большом плане развития на несколько лет вперед.
Как правило, если речь идет о нестоличных оркестрах, то их успехи, стабильность и благополучие во многом связаны с покровительством высших властей региона. Примеры — УАФО и Э. Россель, ГСО Татарстана и Р. Минниханов, Тюменский оркестр и В. Якушев. Музыкантов Новосибирского оркестра в сложный момент его истории (уход из жизни А. Каца) поддержал губернатор В. Толоконский. Воронежский губернатор А. Гордеев также уделяет значительное внимание симфоническому оркестру.
Но таких примеров немного. Большая часть оркестров страны находится в трудном положении. Речь не только о финансах, но и внутреннем творческом, хозяйственном и организационном состоянии.
На разных полюсах
Многое в оркестровой жизни вызывает вопросы, а порой недоумение. К примеру, почему такой коллектив, как ЗКР, чье искусство, чье звучание можно поставить в пример всем московским и петербургским оркестрам, выступает в Москве в лучшем случае раз в год — на фестивале М. Ростроповича. А когда приезжал в столицу второй филармонический оркестр Петербурга — уж и не вспомнить.
А как часто московские коллективы гастролируют в северной столице? Вопрос риторический. Такое ощущение, что симфонические Москва и Санкт-Петербург — как разные планеты, как Запад и Восток из баллады Киплинга, которым «не встретиться никогда».
В то же время оркестр Татарстана дает в Москве чуть ли не по 10 концертов в сезон, при том, что расстояние от Казани до Москвы — больше, чем от Москвы до Питера.
Или почему в рамках Пасхального фестиваля гастролирует только один симфонический оркестр, да и тот — оперного театра?
Почему лучшие маэстро страны, в отличие от западных коллег, дирижируют исключительно своими оркестрами и почти никогда — другими оркестрами России? Дело в финансах или в чем-то еще?
Зачем региону симфонический оркестр, если в нем 45–50 человек, а зарплаты —15–20 тыс. руб., и регион не может обеспечить достойную оплату труда людям, 20 лет учившимся своей профессии? Симфонический оркестр — дорогое удовольствие, оно не может стоить копейки. Дорогие «игрушки» дешево не продаются.
Оркестры «имени маэстро»
Одна из проблем российских коллективов — несменяемость, отсутствие ротации главных дирижеров. Составы оркестров меняются гораздо чаще.
Впрочем, так было и в СССР. Ни в одной стране оркестры не называют по фамилии главного дирижера — только у нас. Были оркестры Светланова, Мравинского, Кондрашина, Каца. Сегодня — Темирканова, Федосеева, Плетнева, Спивакова, Когана, Башмета… А как иначе, если дирижер десятилетиями занимает свою должность?
А. Кац возглавлял Новосибирский симфонический оркестр чуть более 50 лет,
Е. Мравинский руководил Заслуженным коллективом 49 лет,
Е. Светланов Госоркестром — 35 (хотя фактически меньше),
И. Гусман работал в Горьком 30 лет,
Э. Серов в Волгограде — 29.
В. Вербицкий в Воронеже 45 лет,
В. Федосеев в БСО — 43,
А. Дмитриев в АСО Санкт-Петербургской филармонии — 40.
Ю. Темирканов работает в ЗКР 29 лет,
П. Коган в оркестре имени себя — 28,
М. Плетнев в РНО — 27,
М. Щербаков в Самаре — 26,
В. Полянский в Госкапелле — 26,
Д. Лисс в УАФО — 22…
В Европе и США сменяемость дирижеров более частая.
С другой стороны, есть оркестры, где дирижеры не задерживаются больше 2–3 лет. И немало случаев, когда уходят они не в связи с окончанием контракта, а в результате неразрешимых конфликтов, часто сталкиваясь с некомпетентным начальством.
Между тем в России выросло поколение дирижеров XXI века, готовых быть не только ассистентами и «вторыми». Многие из них уже имеют награды конкурсов, опыт художественных руководителей, выступлений с лучшими оркестрами страны: А. Богорад, Д. Васильев, Д. Власенко, Д. Ботинис, В. Валеев, В. Валитов, М. Голиков, И. Дербилов, М. Емельянычев, А. Иоффе, А. Кашаев, В. Кирьянов, С. Кондрашев, С. Кочановский, Д. Крюков, В. Кузовлев, В. Куликов, Т. Курентзис, Ф. Леднев, М. Леонтьев, Д. Лотоев, М. Максимчук, И. Манашеров, А. Сладковский, В. Урюпин, Ф. Чижевский, К. Чудновский, А. Шабуров, Энхе…
Сколько у нас оркестров? Этого не знает никто!
Все симфонические оркестры, а тем более камерные, то возникающие, то исчезающие и вновь «восстающие из пепла», не может подсчитать ни «МО», ни СКОР — только эти две институции следят за оркестровой картой России. О существовании того или иного коллектива можно узнать порой лишь по косвенным сведениям или вовсе случайно.
В одной только Москве оркестров, по подсчетам «МО», около 40.
Из них около 20 симфонических:
ГАСО им. Светланова (худ. рук. В. Юровский),
АСО МГАФ (худ. рук. и главный дирижер Ю. Симонов),
БСО (В. Федосеев),
РНО (М. Плетнев),
НФОР (В. Спиваков),
«Новая Россия» (Ю. Башмет),
МГАСО п/у П. Когана,
ГАСК п/у В. Полянского,
«Русская филармония» (Д. Юровский),
РГСО кинематографии (С. Скрипка),
МГСО п/у Д. Орлова.
Оркестры театров:
ГАБТ (муз. рук. Т. Сохиев),
МАМТ (главный дирижер Ф. Коробов),
«Новой оперы» (Я. Латам-Кениг),
«Геликон-оперы» (с марта 2017 В. Кирьянов),
театра им. Сац (А. Иоффе),
театра «Кремлевский балет» (в нем играют музыканты «Новой России»).
Два оркестра радио «Орфей» (симфонический — главный дирижер С. Кондрашев и АБКО им. Силантьева — А. Клевицкий).
Концертный оркестр Московской консерватории (А. Левин).
Musica viva, выступающий большей частью с симфоническими программами (А. Рудин).
Симфонический оркестр Министерства обороны,
Президентский оркестр,
Симфонический оркестр МВД России,
Центральный концертный образцовый оркестр им. Римского-Корсакова ВМФ России.
Смешанные коллективы в воинских Ансамблях песни и пляски, в которых играют на всем, вплоть до синтезаторов
(им. Александрова,
Национальной гвардии,
«Красная звезда» РВСН и др.).
Коллективы, собираемые «по случаю»:
им. Рахманинова,
им. Прокофьева,
«Глобалис» и др.
Народные оркестры:
НАОНИР им. Осипова (худ. рук. и главный дирижер В. Андропов),
АОРНИ им. Некрасова ВГТРК (дирижер А. Шлячков),
«народно-симфонический» «Боян»,
Государственный духовой оркестр (о нем практически ничего не слышно).
Камерные — ГАКОР (худ. рук. А. Уткин),
«Вивальди-оркестр» (С. Безродная),
«Виртуозы Москвы» (В. Спиваков),
«Времена года» (В. Булахов),
Cantus firmus (А. Хургин).
Ансамбли «Солисты Москвы» (Ю. Башмет)
и «Академия старинной музыки» (Т. Гринденко),
также фактически в статусе оркестров.
Камерный оркестр эстрадной и джазовой музыки им. Лундстрема.
Оркестры Санкт-Петербурга:
ЗКР АСО Санкт-Петербургской филармонии (Ю. Темирканов),
АСО Санкт-Петербургской филармонии (А. Дмитриев),
Симфонический оркестр Капеллы им. Глинки (А. Чернушенко),
Санкт-Петербургский Государственный академичсекий симфонический оркестр (А. Титов),
«Северная симфония» п/у Ф. Мастранджело,
Симфонический оркестр Санкт-Петербурга («Петербург-концерт») (С. Стадлер),
«Таврический» (М. Голиков),
«Классика» (А. Канторов),
Губернаторский оркестр Санкт-Петербурга (худ. рук. С. Горковенко, главный дирижер И. Пономаренко).
Оркестр Мариинского театра (В. Гергиев),
Оркестр Михайловского театра (М. Татарников),
Оркестр театра «Зазеркалье» (главный дирижер театра П. Бубельников),
Оркестр театра «Санкт-Петербург опера»,
Камерный оркестр Государственного Эрмитажа «Санкт-Петербург камерата» (рук. Ф. Мастранджело),
«Дивертисмент» (рук. И. Иофф),
«Солисты Санкт-Петербурга» (рук. М. Гантварг).
Народные —
им. Андреева,
Русский концертный оркестр Санкт-Петербурга,
Оркестр баянистов Дома Культуры профтехобразования…
Все ли это — точно не знают даже наши петербургские коллеги.
А что в регионах? Много ли мы слышим об оркестрах в Ставрополе, Орле, Калуге, Владикавказе, Махачкале, Ижевске, Чечне, Калмыкии, Хакассии, Тыве, ряде других городов и регионов? Сколько концертов они дают за сезон, где выступают, с каким репертуаром?
А сколько в России муниципальных симфонических оркестров?
Дубна, Жуковский, Калининград, Череповец, Тольятти — те, что «на слуху».
Вероятно, про многие другие широкой оркестровой общественности просто не известно.
Оркестры России: место встречи
В Екатеринбурге в шестой раз состоялся Симфонический форум России. Он организован Союзом концертных организаций страны и Свердловской филармонией.
По словам Александра Колотурского, директора Филармонии (и гостеприимного хозяина для деловых гостей со всей страны), на Форуме
«в живом диалоге рождаются и воплощаются современные идеи развития симфонического дела»,
«возможность российским оркестрам сдвинуться с места».
В программе нынешнего собрания, отложенного из-за пандемии, но все-таки состоявшегося – выступления восьми оркестров и девяти дирижеров, с музыкой разных времен и народов. Это масштабный творческий фестиваль, где встречаются коллективы из многих городов (на этот раз – от Красноярска до Москвы). Исполняются – и это принцип – чисто оркестровые вещи, без солистов.
Концерты в 2021 году проходили не только в столице области и в основном здании Филармонии, но, что важно, и в малых городах – Ирбите, Каменск-Уральске и Асбесте.
Конечно, были трансляции, расширяющие аудиторию в разы. Я, честно говоря, не припомню аналога такой гастрольной встрече регионов на уровне оркестров. Это – в хорошем смысле – соревнование творческих амбиций позволяет понять общий и частный эстетический расклад. Сравнить потенциалы. Поразмыслить над творческой картиной российской филармонической жизни.
Не менее значительная часть форума – деловая программа, включающая двухдневные дискуссии и доклады по кругу проблем симфонической отрасли, деятельности оркестров и работы филармоний.
Здесь тон задавали руководители региональных филармоний и концертных организаций, ученые (экономисты и социологи), чиновники, ведающие культурой, педагоги и пиарщики. Им было что обсудить в рамках решения задачи «строить единое концертное пространство страны».
Искусство
Итак, девять оркестров. Прежде всего (на открытии и закрытии) – Уральский академический симфонический оркестр, базирующийся в Свердловской филармонии. Ему, кстати, в этом году исполнилось 85 лет.
Плюс Российский национальный молодежный оркестр, Российский национальный оркестр, оркестр Symphonica ARTica. А также коллективы из Ульяновска, Красноярска, Томска и Уфы.
Среди дирижеров-участников – Дмитрий Лисс, Димитрис Ботинис (их удалось послушать), Юрий Ткаченко, Фабио Мастранджело, Владимир Ланде, Михаил Грановский, Сергей Крылов, Дмитрий Крюков и Алексей Богорад.
Дмитрий Лисс. художественный руководитель и главный дирижер Уральского оркестра, предложил на концерте-открытии Вторую симфонию Рахманинова и музыку балета «Весна священная». Концепция удачная и внятная: сопоставить произведения соотечественников и современников, совершенно друг на друга не похожих.
Между симфонией и балетом лишь несколько лет разницы по времени создания, но кажется, что гораздо больше. Если Рахманинов выступил как завершитель долгой традиции, и имел успех, то Стравинский пролагал новые пути и удостоился скандала.
Казалось бы, эта очевидность – типовое бытие консерватизма и радикализма – должна смягчиться со временем. Ничуть не бывало. И в наши дни отношение к музыке обоих композиторов или повторяет прежний расклад (разве что без скандала), или, наоборот, предстает в зеркальном отражении: многие современные молодые слушатели и авторы музыки не любят Рахманинова, считая его… ну скажем так, слишком сладким. Зато Стравинский ими уважаем.
Трактовки Лисса убедительно доказали, что назвать Рахманинова сладким можно только не вслушиваясь как следует в музыку, или иронически, в кавычках, как неточный шаблон. А привычная уже «терпкость» молодого Стравинского так же, по сути, классична, как классичны, например, работы Пикассо. Не в смысле «они уже стали классикой», а по уровню композиционного мастерства, объему и важности решенных задач, самобытной яркости авторской формы.
Лисс и его оркестр играли Рахманинова без эмоционального педалирования: не было картинных «бескрайних полей», «березок» и прочих поверхностных ассоциаций. Не возникало вообще никакой литературщины. Была ясно прочитанная музыкальная структура, ненавязчиво поданная изысканность гармонического языка и мелодики. И обстоятельное внимание к разного рода музыкальным перекличкам, придуманным Рахманиновым для переживания частей симфонии как единого целого. При этом некоторая внешняя сдержанность, которая идет «элегическому строю» композитора, не только не скрывала полновесность эмоций, но их и создавала.
Что касается «Весны священной», то оргиастическое начало и стихия неистовства у Лисса не бушевали, как лесной пожар, но отнюдь и не тлели. Дирижер воспринял колкие, утробные диссонансы партитуры как антагонистов лирике Рахманинова. Если Рахманинов, при всем драматизме раздольной кантилены, искал и находил психологическую гармонию, то Стравинский интересовался дисгармонией. То есть рваной асимметрией, «косолапостью» музыки, шаманским камланием и ритмической эквилибристикой. Именно это Лисс и подчеркнул.
Осталось сказать про Димитриса Ботиниса и его программу, исполненную с РНМСО.
Совсем недавно я слушала Седьмую симфонию Бетховена с тем же оркестром, но с другим дирижером. То был Филипп Херревеге, раскрывший в популярной партитуре новые впечатляющие возможности.
Ботинис же предпочитает вполне традиционный, даже старомодный подход: «жирный», тяжеловесный звук огромнейшего (в Бетховене-то зачем?) оркестра, неистовые форте, прямолинейный напор, простой расклад «громко-тихо» и минимум рефлексии.
РНМСО, который с Херревеге проявил чудеса качества, тут словно утерял способность к нюансам. А исполненные позже интереснейшие разные вещи совсем иной стилистики («Тиль Уленшпигель» Рихарда Штрауса, «Ученик чародея» Дюка и «Вальс» Равеля) по звучанию были похожи одно на другое, да и несомненный юмор Штрауса и Дюка куда-то, увы, испарился.
Вокруг искусства
Деловая программа форума длилась два дня. Здесь тон задавали не музыканты, а руководители региональных филармоний и концертных организаций, ученые (экономисты и социологи), педагоги и пиарщики. Им было что обсудить в рамках решения проблемы увеличения концертной аудитории («агрессивно двигаться в общество», как сказал Александр Колотурский).
Панельные дискуссии и доклады развернулись по темам «Точка отсчета. Где находимся» (концертная деятельность в России: экономика и управление), «Образование» (Как изменить будущее оркестра), «Формы и опыт в концертных организациях», «Возможности учебных заведений», «Цифровизация» и «Цифровое поколение: новый зритель».
Каждая тема может занять не один день, но даже относительно краткое обращение к актуальности повседневной жизни оркестров дало массу возможностей для раздумий, выводов и будущих практических действий.
Вот, например, мониторинг деятельности симфонических оркестров страны за 2019 год. Данные о средней зарплате: в одном оркестре она больше ста тысяч, в другом – меньше двадцати. Кроме того, зарплата 68% музыкантов в оркестрах России ниже средней зарплаты по региону. Так решили местные власти. Какое качество исполнения можно требовать в этом случае?
А вот факты разного рода «оптимизации» и (или) слияния, предпринимаемые далекими от культуры «эффективными менеджерами». После такой деятельности на месте творчества может остаться выжженное поле или мокрое место.
Еще. Деятелей культуры плохо слышат, когда они говорят: нельзя оценивать деятельность культурных учреждений по объему доходов и числу мероприятий. То, что Россия занимает нижние строки в расходах на культуру в Европе, а в 2020 году в стране на культуру было выделено всего 0, 57% от ВВП – тоже радости не прибавляет. Ибо, как сказала Валентина Музычук, специалист по экономике культуры,
«те, кто понимает важность креативной экономики, вкладываются и в культуру».
В общем, проблем много, и они, конечно, усиливаются в период пандемии. Тем не менее, директор Московской филармонии Алексей Шалашов уверен, что
«нет иного пути, чем качество концертов»,
ибо к власти нужно апеллировать
«результатами творческой деятельности».
Речь в дискуссиях также шла о необходимости четких концепций развития филармоний, о дефиците худруков и главных дирижеров, о недостатке некоторых музыкальных специалистов (духовые прежде всего). И, что вселяет тревогу, о ненадлежащем уровне подготовки оркестровых исполнителей в музыкальных вузах страны.
Были оглашены итоги опроса 15-ти российских дирижеров, которые, все как один, сетовали на незнание выпускниками репертуара, слабые оркестровые навыки, неумение быстро реагировать на дирижерские указания, неважную теоретическую подготовку и т.д.
Главная педагогическая ошибка, говорили ораторы, что в наших музыкальных вузах готовят солистов, нацеливают людей на сольную карьеру. Ансамблю и оркестру в обучении не уделяют должного внимания, хотя в реальности выпускники в большинстве случаев приходят играть именно в оркестр.
Проблему частично решают молодежные оркестры, число которых в регионах увеличивается. Тем не менее, участники форума убеждены в необходимости серьезной корректировки государственных стандартов обучения, ибо в их несовершенстве (можно долго перечислять) во многом заложен корень зла.
При обсуждении внедрения цифровых технологий в филармоническую деятельность, от трансляций до пиара, ораторы деловой программы рассуждали о множестве вещей. О потенциальном расширении аудитории путем увлекательных (для молодежи – особенно) интернет-рассказов о музыке и музыкантах. О цифровизации услуг, снятии логистических барьеров и формировании информационного пространства, в том числе – в соцсетях. О пропаганде музыки, оцифровке нот и архивировании записей. Об изучении, обучении, сохранении, поиске и многом другом.
Специалисты по IT давали ценные практические советы, пиарщики делились опытом успешного пиара (хотя последнее, вопреки их победным рапортам, далеко не столь однозначно: большое число читателей музыкального лектория или рост потребителей рекламы агентства коммуникаций, то есть показатели кликов, вовсе не означают реального прибавления концертной публики).
К сожалению, в прениях по цифровизации не был сделан внятный акцент на то, что живую музыку ничем не заменишь. Ведь репродукция картины не заменит оригинала, а видео морского прибоя – купание в море.
Но важно, что слова не останутся просто словами. Решения Форума (так задумано) должны воплотиться в конкретные документы с реальными предложениями, которые, по идее, будут направлены в соответствующие органы власти. От имени российских концертных организаций и во имя музыки.
Майя Крылова
Музыкальный и балетный журналист. Неоднократно эксперт фестиваля «Золотая маска».
Рейтинг ведущих оркестров Москвы
15.06.2009 Оставьте комментарий Просмотры: 1 361
В Колонном зале Дома союзов завершился фестиваль симфонических оркестров мира, ежегодно подпитывающий Москву выступлениями коллективов, выделяющихся в мировом музыкальном пространстве.
А вместе с его завершением музыкальный обозреватель «Независимой Газеты» пристально вгляделась в наши, московские коллективы и дерзнула составить их рейтинг.
Каковы критерии отбора, спросит читатель. При отборе оркестров мы опирались на объективные факторы: количество сыгранных концертов, гастролей по городам России и за рубежом, выступления с именитыми солистами и дирижерами, интересные программы, внимание ведущих критиков, отзывы профессионалов (высказаны в неофициальном порядке, потому имена и цитаты не приводятся). Но, конечно, решающим был субъективный фактор, то есть собственное мнение обозревателя «НГ».
Стоит отметить попутно, что рейтинг этот несовершенен. Простое распределение по строчкам все же не отражает картину в полной мере: между некоторыми из этих позиций – пропасть, другие разделяет между собой только необходимость ранжира.
Итак, открывает рейтинг лучших московских оркестров Российский национальный оркестр. Этот оркестр входит в рейтинг лучших оркестров мира (составленный солидным британским журналом Gramophone), а потому настоящая позиция в дополнительных комментариях не нуждается. Можно только добавить, что РНО – фаворит и профессионалов, и любителей (у РНО есть своя постоянная публика).
Вторую строчку занимает Национальный филармонический оркестр России. В составе НФОР – отличные музыканты, которые при любом раскладе (в политике этого оркестра – частые выступления с разными дирижерами) выдают качественную игру.
Вопросы стиля и сыгранности (не менее важные, чем качество) зависят от вкуса и мастерства стоящего за пультом и от количества репетиций. Но, возможно, именно на этом этапе оркестру не хватает сильного дирижера, который бы много времени проводил с этим оркестром.
Итак, два молодых коллектива – один был создан в начале 90-х, другой отыграл только несколько сезонов (НФОР учрежден в 2003 году) – опережают солидные, именитые коллективы, коллективы с богатейшей историей и наследственностью.
Большой симфонический оркестр им. Чайковского и Государственный академический оркестр России им. Светланова занимают в нашем рейтинге третью и четвертую позиции. Заметим, что эти коллективы были поддержаны президентом России еще в 2000 году, когда НФОР еще и в помине не было.
Президентский грант помог коллективам – к счастью – выжить, но – к сожалению – не более того. Выдающихся результатов ни тот, ни другой оркестр не продемонстрировали. Стоит задуматься.
Тем более что вслед за ними идет оркестр Большого театра, всего лишь несколько сезонов назад «выползший» из оперной ямы на симфоническую эстраду, и очень преуспел. Факт творческого роста этого коллектива налицо, наличие зарубежных гастролей лишь прибавляет уверенности и смелости отдать этому оркестру пятую строчку рейтинга.
Оркестр «Новая Россия» привлекает, пожалуй, своей открытостью к экспериментам и гибкостью: огромное количество новой музыки, частые выступления с вокалистами (эта область требует определенных навыков), участие в детских программах, среди определенных удач в работе со сторонними дирижерами – опыт сотрудничества с Теодором Курентзисом.
Государственная академическая симфоническая капелла России привлекает внимание прежде всего программами: в ее репертуаре – неизвестные и редко звучащие сочинения, в основном оперного плана. Оговоримся попутно: в составе коллектива есть певческий корпус – хор и солисты: это, конечно, отличает данный коллектив от конкурентов.
Именно с этим оркестром чаще всего выступает в Москве Геннадий Рождественский, что привлекает к нему внимание общественности и позволяет участвовать в настоящем рейтинге.
Наконец, Академический симфонический оркестр Московской филармонии. Благодаря хорошему менеджменту (филармония активно инвестирует в этот проект) оркестр принимает участие в интересных проектах российского и международного масштаба, выступает с молодыми и перспективными, а также уже с именитыми солистами.
Художественный результат пока оставляет желать лучшего, но потенциал все-таки ощутим: оркестр обновил состав, разрабатывает привлекательные программы, и это позволяет замкнуть этим коллективом рейтинг ведущих симфонических оркестров Москвы.
