Некоторые высказывания Императора Александра III
* У России есть только два союзника: армия и флот.
* Конституция? Чтоб русский царь присягал каким-то скотам?
* Я не боялся турецких пуль и вот должен прятаться от революционного подполья в своей стране. (сказано в 1881 году при переезде в Гатчину, где император провел почти все свое царствование)
* Самодержавие создало историческую индивидуальность России.
* Всякий человек с сердцем не может желать войны, а всякий правитель, которому Богом вверен народ, должен принимать все меры, для того чтобы избегать ужасов войны.
* Европа подождет, пока русский Царь рыбачит. /Александр III в выходной день отдыхал в парке и удил рыбу, когда ему сообщили, что без предварительной договоренности его аудиенции добиваются послы европейских держав. На это Царь ответил этой знаменитой фразой, которую передали послам/
* Выслушивай всех, в этом нет ничего позорного, но слушайся только самого себя и своей совести.
* Что ни скажешь, из всего сделают высочайшее повеление.
* Скотина или помешанный, — о художнике А. А. Щербакове.
* Александр III беседовал с австрийским послом в Зимнем дворце, во время большого обеда. В это самое время происходил очередной австро-русский конфликт на Балканах. Австрийский посол раздражительно разговаривал, а в конце беседы пригрозил, что Австрия может мобилизовать против России два или три корпуса. Александр, ничего не говоря, с улыбкой на лице взял вилку, согнул её петлёй и бросил в сторону австрийского посла:
— Вот что я сделаю с вашими двумя или тремя мобилизованными корпусами, — спокойно сказал русский император.
«У России есть только два союзника. »
По словам исторически явно недооцененного российского императора Александра III (Миротворца), «У России есть только два союзника: ее армия и флот». В своей «Книге воспоминаний» великий князь Александр Михайлович (1866–1933), дядя последнего русского царя Николая II, отмечает, что эта фраза часто звучала, когда Александр III собирал своих приближенных: «Во всем свете у нас только два верных союзника, — любил он говорить своим министрам, — наша армия и флот. Все остальные, при первой возможности, сами ополчатся против нас».
«Горький опыт XIX века, — пишет великий князь, — научил Царя, что каждый раз, когда Россия принимала участие в борьбе каких-либо европейских коалиций, ей приходилось впоследствии лишь горько об этом сожалеть. Александр I спас Европу от Наполеона I, и следствием этого явилось создание на западных границах Российской империи могучих Германии и Австро-Венгрии.
Его дед Николай I послал русскую армию в Венгрию для подавления революции 1848 г. и восстановления Габсбургов на венгерском престоле, и в благодарность за эту услугу император Франц-Иосиф потребовал себе политических компенсаций за свое невмешательство во время Крымской войны. Император Александр II остался в 1870 году нейтральным, сдержав таким образом слово, данное императору Вильгельму I, а восемь лет спустя на Берлинском конгрессе Бисмарк лишил Россию плодов ее побед над турками.
Французы, англичане, немцы, австрийцы — все в разной степени делали Россию орудием для достижения своих эгоистических целей.
У Александра III не было дружеских чувств в отношении Европы. Всегда готовый принять вызов, Александр III, однако, при каждом удобном случае давал понять, что интересуется только тем, что касалось благосостояния 130 миллионов населения России».
А вот, например, что говорил в своей речи в английской палате общин 1 марта 1858 г. министр иностранных дел и премьер-министр Великобритании виконт Генри Джон Темпла Пальмерстон: «У нас нет вечных союзников и у нас нет постоянных врагов; вечны и постоянны наши интересы. Наш долг — защищать эти интересы». Эту речь он произнес во время обсуждения в парламенте британской внешней политики.
Складывается впечатление, что политики XIX века были намного прозорливее своих ближайших потомков. Сколько бед для нашей страны и нашего народа удалось бы избежать, если бы Николай II прислушался к политическим советам своего отца и не поддался на провокационные призывы союзников по «Антанте» и массовую истерию российских политических и общественных кругов. Они потребовали вступления России в Первую мировую войну для защиты «братских славянских народов на Балканах». Конечно, дело не ограничилось солидарностью со славянскими народами. В царском правительстве лелеяли надежды захватить черноморские проливы Босфор и Дарданеллы с прилегающими территориями.
Традиционно предательски повела себя Англия. Ее министр иностранных дел Эдуард Грей обещал немецкому послу в Лондоне, что в случае войны между Германией и Россией Англия останется нейтральной при условии, если Франция не будет атакована (за два дня до этого он категорически отвергал подобную возможность в парламенте). И это притом, что Великобритания с 1907 года вместе с Россией и Францией входила в военно-политический союз «Антанта»!
А к противостоящему «Антанте» «Тройственному союзу» в 1915 году вместе с Турцией присоединилась и «братская славянская» Болгария.
Как бы там ни было, но «славянская солидарность» сыграла существенную роль в том, что Россия вступила в войну, за которой последовали поражение, две революции, гражданская война и казнь царской семьи. А также гибель 10 млн. других жизней, не считая жертв гражданской войны! А кто их считал?
Заветам своего отца не последовал слабовольный Николай II. Проигнорировал он и русского классика Федора Михайловича Достоевского, хорошо знакомого со славянской психологией и давшего ей убийственную характеристику в своем дневнике: «. по внутреннему убеждению моему, самому полному и непреодолимому, ― не будет у России и никогда еще не было таких ненавистников, завистников, клеветников и даже явных врагов, как все эти славянские племена, чуть только их Россия освободит, а Европа согласится признать их освобожденными! Начнут же они, по освобождении, свою новую жизнь, повторяю, именно с того, что выпросят себе у Европы, у Англии и Германии, например, ручательство и покровительство их свободе, и хоть в концерте европейских держав будет и Россия, но они именно в защиту от России это и сделают.
Начнут они непременно с того, что внутри себя, если не прямо вслух, объявят себе и убедят себя в том, что России они не обязаны ни малейшею благодарностью, напротив, что от властолюбия России они едва спаслись при заключении мира вмешательством европейского концерта, а не вмешайся Европа, так Россия проглотила бы их тотчас же, имея в виду расширение границ и основание великой Всеславянской империи на порабощении славян жадному, хитрому и варварскому великорусскому племени.
Может быть, целое столетие, или еще более, они будут беспрерывно трепетать за свою свободу и бояться властолюбия России; они будут заискивать перед европейскими государствами, будут клеветать на Россию, сплетничать на нее и интриговать против нее. Особенно приятно будет для освобожденных славян высказывать и трубить на весь свет, что они племена образованные, способные к самой высшей европейской культуре, тогда как Россия – страна варварская, мрачный северный колосс, даже не чистой славянской крови, гонитель и ненавистник европейской цивилизации.
России надо серьезно приготовиться к тому, что все эти освобожденные славяне с упоением ринутся в Европу, до потери личности своей заразятся европейскими формами, политическими и социальными, и таким образом должны будут пережить целый и длинный период европеизма прежде, чем постигнуть хоть что-нибудь в своем славянском значении и в своем особом славянском призвании в среде человечества.
Между собой эти землицы будут вечно ссориться, вечно друг другу завидовать и друг против друга интриговать. Разумеется, в минуту какой-нибудь серьезной беды они все непременно обратятся к России за помощью. Как ни будут они ненавистничать, сплетничать и клеветать на нас Европе, заигрывая с нею и уверяя ее в любви, но чувствовать-то они всегда будут инстинктивно (конечно, в минуту беды, а не раньше), что Европа естественный враг их единству, была им и всегда останется, а что если они существуют на свете, то, конечно, потому, что стоит огромный магнит – Россия, которая, неодолимо притягивая их всех к себе, тем сдерживает их целость и единство. ».
Как будто о сегодняшнем дне писали мудрый Александр III и великий Достоевский!
Нет у России союзников. И никогда не было сколько-нибудь постоянных. «Союзники» в годы Второй мировой войны сначала только и мечтали о том, чтобы натравить гитлеровскую Германию на СССР (Мюнхенский сговор), до последнего тянули с открытием второго фронта, а после победы моментально развязали против нашей страны холодную войну.
После войны славянские народы поступили прямо по Достоевскому! Несмотря на колоссальную экономическую помощь со стороны СССР по восстановлению разрушенной войной экономики в странах соцлагеря, там стабильно укреплялись антисоветские настроения, переходившие порой в открытые вооруженные восстания (Венгрия 1956, Чехословакия 1968).
Вот и после развала СССР большинство бывших союзных республик также в числе наших союзников не оказалось. Дольше всех на дружественных по крайней мере позициях оставались Казахстан и Белоруссия. Те политические процессы, которые проходят там сегодня, весьма настораживают. Основные причины прогрессирующего дистанцирования от России видятся в скрытой феодализации местных кланов, опасении потерять контроль над развитием политической ситуации с возможным переформатированием элит и их утратой контроля за … денежными потоками.
Особо «занятным» представляется положение, сложившееся с прибалтийскими странами. В СССР это были самые привилегированные республики с точки зрения распределения ресурсов из общегосударственной казны на душу населения. Можно сказать, что прибалты никогда не жили столь хорошо за всю свою историю.
В царской России эти страны были стабильным поставщиком прислуги в «приличные» дома – психологически это своеобразная прослойка общества. Моисею потребовалось водить евреев по пустыне 40 лет, чтобы выбить из них рабский дух. А тут вдруг сразу «свобода», вернее то, что казалось «духом свободы».
В марксизме свобода определяется как «осознанная необходимость». У прибалтов же не было ни необходимости, ни, тем более, ее осознания. Все заменил национализм, который и стал восприниматься как высшее проявление свободы.
Дальше (хоть они и не славяне, но точно по Достоевскому!): вошли в Европу, в НАТО на волне разнузданной русофобии, но потеряли не только промышленность и население, но и в большой мере собственную идентичность. Кто их различает в Европе среди других многочисленных трудовых мигрантов?
С учетом вклада Советского Союза в победу коммунистического Вьетнама над Соединенными Штатами логично было бы предположить установление союзнических отношений с современным Вьетнамом. Но что-то не складывается… Отношения почти прохладные с проблесками экономических интересов. Но и то с некими провокационными заходами: завлекли «Роснефть» в совместную разработку шельфовых месторождений. Только вот те неожиданно оказались на спорных с китайцами территориях!
Наиболее тесное сотрудничество у нас сегодня складывается с КНР. В военной области, в экономике, политике, в какой-то мере и в культуре. Причина столь тесных отношений во многом кроется в наличии общего если не врага, то открытого противника. Важные сами по себе экономические вопросы отходят на второй план. Главное – против кого дружить будем?
Российско-китайские отношения знали и любовь до гроба, и времена жесточайших противостояний, вплоть до открытых военных. Не будем пока загадывать, как они сложатся в дальнейшем, но настораживающие моменты имеются. Это и дистанцирование китайского представителя в ООН от поддержки России по некоторым вопросам, и порой злорадная реакция китайской прессы на отдельные наши неудачи (например, в ходе испытаний новых образцов оружия), и соседство перенаселенного государства с малонаселенными российскими территориями, обладающими огромными природными и особенно гидрологическими ресурсами.
Тесные экономические отношения у нас сложились с Индией, и, во всяком случае, могут сохраниться таковыми, пока выгодны они экономически или с военной точки зрения. Но они также далеки от идиллических.
Почти союзнические отношения сложились у нас с Сирией. Но таковыми до конца они стать не могут в силу того обстоятельства, что Россия хоть и занимает близкие позиции по ряду политических вопросов, расколовших Ближний Восток, но не готова отстаивать их путем своего прямого военного вовлечения. Не готова как отвоевывать Голландские высоты у Израиля, так и воевать за интересы палестинского народа. Который мы, тем не менее, как и Сирию, всегда защищаем политическими и дипломатическими средствами. Сегодня мы воюем в Сирии, там гибнут наши солдаты. Да, мы воюем за Сирию, но, прежде всего, за свои внешнеполитические интересы. Это первая попытка постсоветской России непрямого военного противостояния Соединенным Штатам. Это необходимо, чтобы мир понял, что распоясавшейся Америке, готовой весь мир ввергнуть в «управляемый хаос» ради своих экономических интересов, можно эффективно противостоять. Понял это Ближний Восток, поняла и Европа. Начинают понимать и сами США.
Наши ребята гибнут в Сирии, чтобы избежать в будущем третьей мировой войны, чьи контуры в последние годы, к сожалению, стали все яснее прорисовываться.
Вечных союзников у современной России нет. Она сделала правильные выводы из уроков истории и вместо сентиментальных позывов очертя голову защищать весьма сомнительные, постоянно предающие нас «братские» народы (по образному выражению незабвенной Фаины Раневской, вместо «соплей в сахаре») успешно укрепляет своих единственных союзников – армию, флот и воздушно-космические силы.
У России есть только два союзника: ее армия и флот
У России есть только два союзника: ее армия и флот
Слова российского императора Александра III Миротворца (1845—1894), в которых он выразил свое внешнеполитическое кредо.
Как пишет в своей «Книге воспоминаний» (1991) великий князь Александр Михайлович (1866—1933), который приходился дядей последнему русскому царю Николаю II, эта фраза часто звучала, когда Александр III собирал своих приближенных: «Во всем свете у нас только два верных союзника, — любил он говорить своим министрам, — наша армия и флот. Все остальные, при первой возможности, сами ополчатся против нас».
«Горький опыт XIX века, — пишет там же великий князь Александр Михайлович, — научил Царя, что каждый раз, когда Россия принимала участие в борьбе каких-либо европейских коалиций, ей приходилось впоследствии лишь горько об этом сожалеть. Александр I спас Европу от Наполеона I, и следствием этого явилось создание на западных границах Российской империи могучих Германии и Австро-Венгрии. Его дед Николай I послал русскую армию в Венгрию для подавления революции 1848 г. и восстановления Габсбургов на венгерском престоле, и в благодарность за эту услугу император Франц-Иосиф потребовал себе политических компенсаций за свое невмешательство во время Крымской войны. Император Александр 11 остался в 1870 году нейтральным, сдержав таким образом слово, данное императору Вильгельму I, а восемь лет спустя на Берлинском конгрессе Бисмарк лишил Россию плодов ее побед над турками.
Французы, англичане, немцы, австрийцы — все в разной степени делали Россию орудием для достижения своих эгоистических целей. У Александра III не было дружеских чувств в отношении Европы. Всегда готовый принять вызов, Александр III, однако, при каждом удобном случае давал понять, что интересуется только тем, что касалось благосостояния 130 миллионов населения России».
Полезное
Смотреть что такое «У России есть только два союзника: ее армия и флот» в других словарях:
АРМИЯ — Совокупность вооруженных сил государства (сухопутных, морских, воздушных). Слово армия (от французского armée) заимствовано из немецкого языка и стало широко употребляться в XVIII в., заменив в официальных наименованиях вооруженных сил… … Лингвострановедческий словарь
Европа может подождать — Слова российского императора (1881 1894) Александра III Миротворца (1845 1894), относившегося к западным державам без обычного для его предшественников пиетета, полагая, что вся политика этих стран сводится к использованию России в своих… … Словарь крылатых слов и выражений
АЛЕКСАНДР III — Российский император с 1881 по 1895 г. Александр Александрович Романов родился в 1845 г., второй сын Александра II*. Вступил на престол после убийства отца революционерами народовольцами (см. народники*). Александр III придерживался… … Лингвострановедческий словарь
Суворов, Александр Васильевич — (князь Италийский, граф Рымникский) — генералиссимус Российских войск, фельдмаршал австрийской армии, великий маршал войск пьемонтских, граф Священной Римской империи, наследственный принц Сардинского королевского дома, гранд короны и кузен … Большая биографическая энциклопедия
Великобритания — I Содержание: А. Географический очерк: Положение и границы Устройство поверхности Орошение Климат и естественные произведения Пространство и население Эмиграция Сельское хозяйство Скотоводство Рыбная ловля Горный промысел Промышленность Торговля… … Энциклопедический словарь Ф.А. Брокгауза и И.А. Ефрона
Александр II (часть 2, XIII-XIX) — XIII. Дела внутренние (1866—1871). 4 го апреля 1866 года, в четвертом часу дня, Император Александр, после обычной прогулки в Летнем саду, садился в коляску, когда неизвестный человек выстрелил в него из пистолета. В эту минуту, стоявший в… … Большая биографическая энциклопедия
Александр II (часть 1, I-VI) — — Император Всероссийский, старший сын Великого Князя — впоследствии Императора — Николая Павловича и Великой Княгини Александры Феодоровны; родился в Москве 17 го апреля 1818 г.; объявлен Наследником престола 12 го декабря 1825 … Большая биографическая энциклопедия
СОЮЗ СОВЕТСКИХ СОЦИАЛИСТИЧЕСКИХ РЕСПУБЛИК — (СССР, Союз ССР, Советский Союз) первое в истории социалистич. гос во. Занимает почти шестую часть обитаемой суши земного шара 22 млн. 402,2 тыс. км2. По численности населения 243,9 млн. чел. (на 1 янв. 1971) Сов. Союзу принадлежит 3 е место в… … Советская историческая энциклопедия
Франция — I (France, Frankreich). Расположение, границы, пространство. С севера Ф. омывает Немецкое море и Ла Манш, с запада Атлантический океан, с юго востока Средиземное море; на северо востоке она граничит с Бельгией, Люксембургом и Германией, на… … Энциклопедический словарь Ф.А. Брокгауза и И.А. Ефрона
Как русский император с Западом разговаривал. Самые яркие цитаты Александра III
Именно в правление императора Александра III Россия ни дня не воевала (кроме завершившегося взятием Кушки в 1885 завоевания Средней Азии) — за это царя назвали «миротворцем».
Всё улаживалось исключительно дипломатическими методами, причём, безо всяких оглядок на «европы» или кого-либо ещё. Он считал, что России незачем там искать себе союзников и вмешиваться в европейские дела.
Известны его слова, ставшие уже крылатыми: «Во всём мире у нас только два верных союзника — наша армия и флот. Все остальные при первой возможности сами ополчатся на нас».
Он не вмешивался в дела других стран, но и своей страной не давал помыкать. Вот один пример.
Спустя год после его восшествия на престол, афганцы, науськиваемые английскими инструкторами, решили откусить кусок территории, принадлежащей России.
Приказ царя был лаконичен: «Выгнать и проучить, как следует!», что и было сделано.
Посол Британии в Санкт-Петербурге получил предписание выразить протест и потребовать извинений. «Мы этого не сделаем» — сказал император и на депеше английского посла написал резолюцию: «Нечего с ними разговаривать».
После этого он наградил начальника пограничного отряда, орденом Святого Георгия 3-й степени.
После этого инцидента Александр III сформулировал свою внешнюю политику предельно кратко: «Я не допущу ничьего посягательства на нашу территорию!»
Ещё один конфликт стал назревать с Австро-Венгрией из-за вмешательства России в балканские проблемы. На обеде в Зимнем дворце австрийский посол стал в довольно резкой форме обсуждать балканский вопрос и, разгорячившись, даже намекнул на возможность мобилизации Австрией двух или трёх корпусов. Александр III был невозмутим и делал вид, что не замечает резкого тона посла.
Затем он спокойно взял вилку, согнул её петлёй и бросил по направлению к прибору австрийского дипломата и очень спокойно сказал: «Вот что я сделаю с вашими двумя или тремя корпусами».
Александр III испытывал стойкую неприязнь к либерализму. Известны его слова:
«Министры наши… не задавались бы несбыточными фантазиями и паршивым либерализмом»
Население России выросло с 71 млн. человек в 1856 году до 122 млн. человек в 1894 году, в том числе городское — с 6 млн. до 16 млн. человек. Выплавка чугуна с 1860 по 1895 год увеличилась в 4,5 раза, добыча угля — в 30 раз, нефти — в 754 раза.
Сеть железных дорог в 1881-92 гг. выросла на 47%.
В 1891 г. началось строительство стратегически важной Транссибирской магистрали, соединившей Россию с Дальним Востоком.
Число русских речных пароходов возросло с 399 в 1860 году до 2539 в 1895-м, а морских — с 51 до 522.
В это время в России закончился промышленный переворот, и машинная индустрия сменила старые мануфактуры. Выросли новые промышленные города (Лодзь, Юзовка, Орехово-Зуево, Ижевск) и целые индустриальные районы (угольно-металлургический в Донбассе, нефтяной в Баку, текстильный в Иванове).
Объём внешней торговли, не достигавший в 1850 году и 200 млн. рублей, к 1900 году превысил 1,3 млрд. рублей. К 1895 году внутренний товарооборот вырос в 3,5 раза по сравнению с 1873 годом и достиг 8,2 млрд. рублей.
У России нет друзей. Они боятся нашей огромности. У нас есть только два надёжных друга: русская армия и русский флот!
Я не боялся турецких пуль и вот должен прятаться от революционного подполья в своей стране. — сказано в 1881 году при переезде в Гатчину, где император провел почти все свое царствование.
Я рад, что был на войне и видел сам все ужасы, неизбежно связанные с войной, и после этого я думаю, что всякий человек с сердцем не может желать войны, а всякий правитель, которому Богом вверен народ, должен принимать все меры, для того чтобы избегать ужасов войны.
Когда Русский Император удит рыбу, Европа может подождать.
Мир во всём мире был бы обеспечен Российской Державой под скипетром Александра III, которого за пределами её в Европе уважали и боялись. Доказательство тому, что это так и было, явился следующий факт: во время одной из своих любимых прогулок по Финляндским шхерам, во время отдыха Императора Александра III, в Европе произошёл конфликт на почве Алжеризаса, грозивший разразиться в размерах первой мировой войны, причём были серьёзно затронуты интересы нашей новой союзницы — Франции. Министр Иностранных Дел счёл своим долгом телеграфировать в Императорскую Квартиру о том, что Государю следовало бы прервать свой отдых и прибыть в Санкт-Петербург для принятия личного участия в переговорах, которые имели место по поводу разразившегося конфликта, грозившего перейти в вооружённое столкновение Европейских Держав. Когда Государю доложили содержание телеграммы, он, спокойно выслушав её, велел ответить своему Министру слова, приведённые выше.
Александр III был не злым и обладал неплохим чувством юмора, о чём говорит, в частности, следующий курьёзный случай. Однажды некий солдат Орешкин напился в кабаке и начал буянить; его пытались урезонить, указывая на висевший в кабаке портрет императора, но солдат в ответ заявил: «А плевал я на вашего государя императора!» Его арестовали и завели было дело об оскорблении царствующей особы, но Александр III, познакомившись c делом, остановил ретивых чиновников, а на папке начертал: «Дело прекратить, Орешкина освободить, впредь моих портретов в кабаках не вешать, передать Орешкину, что я на него тоже плевал».
Узнав, что отцом его прадеда, императора Павла Петровича, был фаворит Екатерины II граф Салтыков, а не Пётр III, заметил: «Слава тебе, Господи! Значит, во мне есть хоть немножко русской крови».
Смерть русского царя потрясла Европу, что удивительно на фоне обычной европейской русофобии.
Французский министр иностранных дел Флуранс говорил:
«Александр III был истинным русским Царём, какого до него Россия давно уже не видела… Император Александр III пожелал, чтобы Россия была Россией, чтобы она, прежде всего, была русскою, и сам он подавал тому лучшие примеры. Он явил собою идеальный тип истинно русского человека»
Даже враждебный России маркиз Сольсбери признавал:
«Александр III много раз спасал Европу от ужасов войны. По его деяниям должны учиться государи Европы, как управлять своими народами»
Александр III был последним правителем Российского государства, кто на деле заботился о защите и процветании русского народа… Он каждую копейку русского народа, русского государства берёг, как самый лучший хозяин не мог бы её беречь…».
