Проблема куда глубже: что предпримет Россия по инциденту с избиением русского мальчика в Киргизии
Российские политики ищут и предлагают решения для вопроса со скандальным случаем избиения 9-летнего мальчика в Киргизии, а также более глобальных проблем межэтнической розни, накопившихся за годы после распада Советского Союза.
Руководитель «Россотрудничества» Евгений Примаков, внук выдающегося российского дипломата и государственного деятеля Е. М. Примакова, сообщил о том, какие действия были предприняты в отношении семьи пострадавшего мальчика после огласки инцидента.
«По ребёнку (которого мы называем Иваном) в Киргизии:
Наш представитель в Киргизии Виктор Нефёдов съездил в г. Чолпон-Ату Иссык-Кульской обл. для выяснения обстоятельств, встретился с семьёй пострадавшего мальчика и их адвокатом.
Была предложена помощь со стороны Россотрудничества, Посольства и правового центра „Наше право“. Отец ребенка поблагодарил за внимание и нашу реакцию.
Также представитель Россотрудничества встретился с Уполномоченной по правам ребенка Киргизии Жыпарисой Рысбековой, институт уполномоченного по правам ребёнка в Киргизии создан всего месяц назад.
Киргизская сторона утверждает, что эти спортивные сборы были организованы в частном порядке, что нас как объяснение не удовлетворяет совсем: какая разница, кто организатор, если был очевидный эпизод этнической и национальной розни.
Давайте всё же будем откровенны: хулиганство хулиганством, но били парня не за то, что он, например, левша, или с левой ноги ходит, а за то, что он этнический русский и православный. Это очевидно.
И чем быстрее в самой Киргизии осознают эту проблему, и в самой Киргизии разберутся с нападавшими, и обеспечат мир и безопасность для этнических русских, которые — так уж получилось — живут в республике и являются, между прочим, полноправными гражданами Киргизии, права которых государство обязано защищать — тем лучше для Киргизии же.
Напомню: в Киргизии, в отличие от многих других республик бывшего СССР, русский язык прописан в Конституции. И сделано это, как мы догадываемся, не из „милости“, не потому, что „надо приятное России сделать“, а потому что именно русский язык является языком высокой культуры, науки, экономики, именно русский язык необходим сотням и сотням тысяч киргизов для того, чтобы поехать на заработки в Россию, русский язык и русские, русскоязычные, живущие в Киргизии, являются гарантом развития и порой цивилизационной состоятельности региона. Берегите русских и тех, кто себя отождествляет с русскими и с Россией.
Семья 9-летнего парня готова поехать в Москву, мы их приглашаем. Сейчас разрабатываем программу для поездки», — написал Примаков в своем Telegram-канале.
Кроме того, он пообещал, что проследит за процессом поиска участников и виновных для дальнейшего их исключения из приемлемых гостей в нашей стране.
«А вот тех, кто его избивал и издевался над ним, мы в „примирительные“ поездки здесь не ждём, а я сам прослежу за тем, чтобы в наши обменные программы поездок в Россию эти люди не попали. К ним же будет особое внимание в случае, если они попробуют в будущем поступать в российские вузы: никакой дискриминации, конечно же, всё будет очень-очень честно», — резюмировал глава «Россотрудничества».
К этому он добавил, что «если семья Вани решит, что тут им лучше, и решится на переезд по программе переселения соотечественников, то мы будем их сопровождать и помогать».
Также Примаков обратился к своим бывшим коллегам-журналистам с призывом «бережно обращаться с личными данными семьи и самого Вани и не делать каких-то публикаций без разрешения на то самой семьи».
Он положительно оценил предпринятые действия, а также предложил рассмотреть проблему миграционной политики и предоставления гражданства более масштабно, в том числе с учётом нового инцидента с массовым побоищем мигрантов из Азии в Москве.
«Евгений Примаков большой молодец. Это Русский Дом здорового человека. В свою очередь, готов пригласить парня и его родителей на экскурсию в Мосгордуму.
Но объективно, этот один случай снова заставляет говорить о том, что нам, конечно, надо категорически менять миграционную политику.
И вводить особые правила получения гражданства для русских. Потому что мне лично не очень понятно, зачем русским жить в государствах, где в учебниках истории пишут о том, как ужасна была Российская империя, а потом и СССР. И как эти русские всячески оккупировали и угнетали местные народы.
Если мы конкретно про Среднюю Азию, то стоит признать один простой факт. Это давно не Русский Туркестан, не Советская Азия.
Осталась общая Победа, но это для тех, кому от 35 и больше. И то не всегда. Остался, например, наш общий великий Айтматов. Который какой писатель? Киргизский? Русский? Кстати, вот родители тех детей, что били русского пацана, читали со своими детьми Айтматова? Думаю, что нет.
А в целом, проблема же куда глубже. В Казахстане, например, говорят о том, что так называемый Ашаршалык (это местный вариант „Голодомора“) надо признать актом геноцида. В котором кто виноват? Да, именно. То есть как бы коммунисты, СССР, но Россия же правопреемница Союза.
То же самое мы видим с культом восстания 1916 года. Когда царские власти, по мнению центральноазиатских политиков, исключительно по злобе отправили казаков на подавление, и восставшие с семьями были вынуждены бежать через горы в Китай. Трагическая история, правда. Сотни людей замерзли в горах.
Но в ней есть и другая сторона. Началось восстание с того, что озверевшие толпы стали резать русские поселения и казачьи станицы, где, кроме баб и детей, не было никого. Все мужики ушли на войну. Так вот об этом эпизоде в Азии традиционно забывают.
Я глубоко убеждён, что наше государство обязано принять все возможные меры, чтобы русские люди вернулись из Азии на Родину.
Чтобы сюда приехали те жители Центральной Азии, которые на самом деле знают русский язык, разделяют наши ценности и идеи.
Нынче же, скажем, пророссийскому киргизу с прекрасным русским языком, высшим образованием путь в Россию заказан. Ему работу никто не даст. Строительному лобби такие не нужны, а нужны люди без языка, которых можно держать на положении рабов.
Это тупиковый путь. Современное рабство развращает и нанимателя и нанимаемого.
И стоит перестать множить миф о том, что русские и другие жители России работать не хотят и не умеют. Хотят. Умеют. Готовы. На условиях нормальной оплаты труда и социальных обязательств работодателя.
Туркестан/Азия — родной дом многих русских людей. Их предки пахали эту трудную землю, орошали, сажали сады. С конца 19 века. Потом была советская волна переселения (бежали в Туркестан и от раскулачивания, как мой прадед Сабирзян из Поволжья), и эти люди снова трудились, строили, созидали. Не все всегда было гладко или идеально. Люди порой становились заложниками большой политики (как в упомянутом мной 1916 году).
Так вот если теперь русские люди этому региону не нужны, если они там чужие (мы смотрим на действия, а не на сладкоречивые заявления), если им объясняют, что это они виноваты во всех бедах той или иной страны, то историческая Родина обязана принять меры к их возвращению.
Кто больше потеряет от этого русского исхода, мне сейчас уже понятно. И кто приобретет. Есть пример Израиля, есть немецкий опыт.
Это вот как раз хорошие правильные ориентиры, что есть качественное государственное строительство.
И вот еще немного о великом, невероятном Чингизе Айтматове. Он когда-то придумал прекрасное слово „манкурт“. Что-то оно мне нынче вспомнилось», — поделился мнением политик в своём Telegram-канале.
«Единичный случай»: родители избитого в Киргизии русского мальчика просят не нагнетать ситуацию
Глава правительства Киргизии Улукбек Марипов после обращения правозащитников взял под личный контроль расследование дела об избиении русского мальчика на детских спортивных сборах на озере Иссык-Куль. Семья рассказала, что сверстники долгое время издевались над девятилетним ребёнком из-за его национальности и вероисповедания. При этом тренер был в курсе всего происходящего.
Марипов поручил в рамках расследования дать правовую оценку действиям должностных лиц, в чьи обязанности входит проведение профилактических мероприятий по толерантности, веротерпимости и религиозной культуре.
Также премьер-министр рекомендовал уполномоченному по правам ребёнка Жыпарисе Рысбековой усилить меры по недопущению подобных случаев.
История вызвала серьёзный общественный резонанс в России и Киргизии после того, как представители пострадавшей семьи публично рассказали журналистам об обстоятельствах происшествия.
«Систематически избивали»
По словам известной в Киргизии правозащитницы и юриста Индиры Саутовой, которая сейчас представляет интересы пострадавшей семьи, ребёнок с 5 по 22 июня находился на сборах юных дзюдоистов в посёлке Булан-Соготту на озере Иссык-Куль.
«23 июня он приехал домой. Его встретили в Бишкеке, он был в кепке. Когда Иван (имя изменено. — RT) сел в машину, родители увидели, что у ребёнка большой синяк под глазом. Стали его расспрашивать, он расплакался и рассказал историю, которая произошла с ним на сборах. Выяснилось, что за неделю до окончания поездки его систематически избивали сверстники, он получил синяки и гематомы на голове. Родители связались с тренером. Она сказала, что действительно произошла драка между детьми, но выяснять и разбираться и тем более сообщать об инциденте родителям Ивана не стала. Его несколько раз рвало. Родителей возмущает тот факт, что, несмотря на травмы у мальчика, тренер не оказала медицинскую помощь, а продолжала заставлять его тренироваться», — цитирует 24.kg Индиру Саутову.
В беседе с изданием Kaktus.media Саутова отмечала, что одним из поводов для нападок на ребёнка со стороны других детей стало то, что он ест сало. Именно после неоднократных придирок по этому поводу мальчик не выдержал и кинул в сторону одного из обидчиков камнем, после чего его избили.
По словам правозащитницы, мальчик ходил в частную секцию по дзюдо с пяти лет и летом его постоянный тренер рекомендовал впервые отправить ребёнка на сборы, направив к знакомому тренеру из Федерации дзюдо Киргизии.
Сами сборы, на которые отправились 40 детей, как выяснила Саутова, были неофициальными и организованы с грубейшим нарушением действующих в республике правил, а мальчику, несмотря на синяки на лице и рвоту, не оказали своевременно медицинскую помощь.
При этом, со слов мальчика, за 18 дней сборов они лишь раз помылись в бане, а общаться с родителями по телефону он мог редко и недолго.
По данным киргизских СМИ, уже на следующий день после возвращения ребёнка в Бишкек в Октябрьское РУВД города поступило сообщение из травматологического отделения горбольницы №3 о том, что с телесными повреждениями поступил девятилетний мальчик. Материалы были отправлены в ОВД Иссык-Кульского района, на территории которого проходили спортивные сборы.
Сообщение было зарегистрировано в Едином реестре преступлений и проступков (ЕРПП), начато досудебное производство по ст. 65 «Побои» Кодекса о проступках. Ребёнку была назначена судебно-медицинская экспертиза, которая показала, что был причинён лёгкий вред его здоровью.
Отмечается, что в рамках досудебного производства опросили мать мальчика, были установлены личности тренера и несовершеннолетних, которые, со слов матери, принимали участие в избиении.
«Просим не подогревать ситуацию»
Впрочем, сейчас и семья мальчика, и его представители отказываются общаться со СМИ.
«Ситуация взята под контроль правительства, я только что вышла из аппарата президента республики. Мы сейчас не хотим усугублять ситуацию и очень просим российские СМИ по этой теме ничего больше не писать, чтобы ситуация дополнительно не подогревалась. Потому что наши киргизские СМИ это всё изначально подали немного в искажённом формате», — заявила RT Индира Саутова.
По данным RT, семья ребёнка и он сам уже дали подробные показания милиции. При этом после инцидента ребёнок и его мама были вынуждены обратиться за психологической помощью.
Как объяснили RT знакомые с ситуацией источники, семья мальчика категорически против того, чтобы придавать происшествию характер межнациональной розни, и сейчас хочет лишь, чтобы, пока идёт разбирательство, нагнетаемые журналистами страсти поскорее улеглись.
«Киргизия — миролюбивая страна»
Секретарь Бишкекской и Кыргызстанской епархии иерей Александр Пелин рассказал RT, что во вторник, 13 июля, у него была встреча с ребёнком и его семьёй. «Инициатором встречи была епархия, потому что, когда мы узнали об этом случае, мы решили отреагировать», — отметил он.
Иерей подтвердил информацию местных СМИ о том, что ребёнок был участником сборов по дзюдо и среди всех ребят он был единственным русским.
«На протяжении многих дней его били за то, что он христианин, и местами даже внушали, что мусульманство — правильнее религия. Поэтому мы решили оказать духовную, молитвенную поддержку этой семье, побеседовать и предложить какие-то возможные от нас ходы», — сказал Пелин.
Он отметил, что правительство страны взяло на контроль эту историю и обещало дать адекватную оценку происходящему.
«И мы надеемся и молимся, чтобы следствие было объективным и те, кто дал обещание разобраться в этом вопросе, они его действительно сдержат и не будут скрывать каких-то фактов. Родители немного растеряны, их со всех сторон терзают, мы хотели показать им, что они не одни и могут получить духовную поддержку в любое время. А в остальном, я думаю, это дело уже правоохранительных органов разбираться, находить виновных. На самом деле Киргизия — миролюбивая страна, мы все тут живём в мире, епархия помогает не только русскому населению, но и киргизскому», — отметил представитель РПЦ.
Президент общественного объединения «Народный собор» в Киргизии, член Координационного совета организации российских соотечественников в Киргизии Иван Иванов рассказал RT, что подобные случаи в республике происходят крайне редко.
«Это единичные случаи, которые, наверное, везде случаются. Если такое происходит, то мы сразу реагируем.
Когда мы узнали об этом случае, то по горячим следам хотели обращаться сразу и в наши киргизские спецслужбы, МВД, но потом взяли паузу и сейчас хотим посмотреть, чем это кончится, потому что с этой историей сейчас очень активно разбираются в госорганах. Тем более мы сами пока до конца не понимаем, что произошло у них там, хотим в этом разобраться. Сейчас мы подготовили письмо и, наверное, всё же его отправим его в госагентство по спорту, чтобы они посмотрели на то, как тренер себя в этой ситуации вёл», — рассказал RT Иванов.
Он подчеркнул, что в целом люди разных национальностей в республике живут мирно.
«На Пасху мы угощаем мусульман крашеными яйцами и куличами, а когда у них праздники мусульманские, то они нам что-то приносят, в плане религии отношения у людей очень спокойные, вражды никакой нет», — отметил Иванов.
Вместе с тем посольство России в Киргизии взяло на контроль дело об избиениях русского девятилетнего мальчика на спортивных сборах в Иссык-Кульской области.
«Следим за ситуацией вокруг избиения русского мальчика — возможно, на национальной почве — на спортивных сборах в Иссык-Кульской области. Как известно, дело взял под особый контроль председатель кабмина страны У.А. Марипов, дал поручения уполномоченному по правам ребенка Ж.Б. Рысбековой», — говорится в сообщении посольства России.
«Обидно называют чурками»: как учатся дети мигрантов в российских школах
Мы сталкиваемся с ними каждый день. Можно не сомневаться, увидев со спины курьера по доставке еды, дворника или рабочего по ремонту дорог, что им окажется приезжий из бывшей союзной республики. Кто-то оставил семью на родине и отправляет ей заработанные деньги, а кто-то приехал вместе с детьми. Какие проблемы доставляют учителям и школьникам нерусскоязычные дети и что испытывают они сами, погружаясь в неведомую им доселе российскую действительность?
Айнур и ее муж Бахаддин с сыновьями. Фото: Из личного архива
Напомним, президент в марте заявил, что доля детей мигрантов в российских школах должна быть такой, чтобы можно было адаптировать их к языковой и культурной среде. При этом, по его словам, нельзя допустить формирования школ, целиком укомплектованных только такими учащимися, как это происходит в некоторых европейских странах, откуда местные жители будут спешить забрать своих детей.
Однако в Москве, особенно в спальных районах, стали появляться школы, где начальные классы чуть ли не на треть заполнены детьми мигрантов. Сейчас, как рассказывают учителя, количество таких детей в классах сократилось — из-за пандемии в целом уменьшилось число мигрантов. По данным начальника управления по вопросам миграции ГУМВД Москвы Дмитрия Сергиенко, в настоящее время в столице находятся почти 800 тыс. иностранцев. 30% от всех мигрантов — это приезжие из Киргизии, 27% — из Узбекистана и 20% — из Таджикистана.
«Они совершенно ничего не понимают»
Что греха таить, учителям приходится нелегко со школьниками — уроженцами наших бывших южных республик. Самая большая проблема — незнание русского. И как прикажете учить таких учеников, как пытаться донести до них знания?
— Я работаю в школе в Даниловском районе, — рассказывает учительница истории одной из московских школ. — Раньше наша школа имела возможность конкурсного отбора детей и брала далеко не всех. Поэтому у нас оказывались мотивированные дети, их набирали не только по месту жительства. Потом, как известно, все это отменилось: чем больше «душ», тем лучше для школы. И мы не имеем права не брать ребенка, если у него есть регистрация, если есть места в классах. В нашем районе много мигрантов, видимо, они там снимают квартиры. Поэтому в начальной школе много детей из Таджикистана, Киргизии, по 4–5 человек в каждом классе.
По ее словам, такие дети делятся на две категории: те, которым совершенно безразлична учеба и они на нее полностью забивают, и те, кто старается учиться по максимуму, родители их настраивают на то, что они будут здесь жить, работать, развиваться. Такие родители с самого начала нанимают своему ребенку репетитора по русскому языку.
— В седьмом классе, где я преподаю, учатся семь киргизов. Дети-то сами по себе хорошие, ведут себя тихо, держатся вместе. Не хамят. Но они совершенно ничего не понимают. Основная трудность — это язык, — делится учительница. — Мы их жалеем. И я сама понимаю, что рисую им эти «тройки» только за старание. Я, например, по-прежнему использую такой прием, как конспектирование. А им тяжело записать, если для них это неродной язык, и учителям непонятно, что они там пишут. Потом они сами ничего не могут разобрать. Одно дело математика, это язык цифр, точные науки до них легче доносить. А я преподаю историю, и это сплошные страдания… И падает общая успеваемость по школе.
— И как же вы доносите до них знания?
— Я уже «крылья сложила» и даю им какие-то элементарные основы, стараюсь дифференцированно подходить к ним. О каких-то причинно-следственных связях речи не идет, только самое элементарное. Тест какой-то решить, соединить дату-событие. Иногда, когда я вижу, что ребенок очень старается, но у него все равно не получается, могу и «четверку» нарисовать. По обществознанию особенно. Я ведь понимаю, что эти оценки им до лампочки. Что они никогда не выберут для ОГЭ и ЕГЭ историю и обществознание.
Мама третьеклассника, обучающегося в столичной школе, пожаловалась: «У сына в классе учатся двое выходцев из Киргизии, брат и сестра. Папа у них кассир в супермаркете, а мама сидит с ними и еще младшей сестрой. По рассказам сына я поняла, что учительнице приходится им по сто раз одно и то же объяснять, подбирая самые простые слова. Она тратит много времени на это, и это при том, что программа и без того насыщенная, что и обычные дети ее еле-еле успевают осваивать… Почему наши дети должны страдать? По словам сына, с ними особо никто не дружит, потому что их никто не понимает, их русский катастрофичен. По большей части дети их игнорируют, чем обижают. Зато, как я замечала, эти ребята более самостоятельные, с малых лет они сами ходят, гуляют, не то что наши, из-за которых мы всегда трясемся…»
Логопед Светлана Владимировна из Омска не понаслышке знает о проблемах детей мигрантов:
— Я веду занятия в детских садах и работаю в поликлинике и по работе часто сталкиваюсь с детьми из Киргизии, Таджикистана, Вьетнама. В поликлинику такие семьи приходят на первичный прием, чтобы пройти медкомиссию перед тем, как устроить детей в сады и школы. В том числе на этой комиссии они должны пройти логопеда. Они приезжают к нам на ПМЖ, а на каникулы отправляют детей на родину. В основном это выходцы из Средней Азии, работают они на оптовом рынке или на стройках. Некоторые дети совсем не понимают русский. Недавно привели ко мне на занятия мальчика из Таджикистана, так он вообще не знает ни слова — ему папа переводил, когда мы с ним занимались. Некоторые родители перед школой нанимают детям репетиторов по русскому языку, и за лето они их натаскивают по бытовым темам: еда, счет, игры, семья… Конечно, акцент всегда остается. А есть такие родители, которые считают: «Сами научатся, когда начнут общаться с русскими детьми».
— Наверное, вторых большинство, ведь занятия с репетиторами таким семьям, как правило, не по карману?
— Я, например, беру недорого, 500 руб. за 40 мин. Это самая низкая цена. А в развивающих центрах те же 40 мин. стоят 600–700 руб. Конечно, заниматься надо не один месяц и как минимум 2 раза в неделю.
«Сына дразнили обезьянкой Абу»
Сами приезжие тоже испытывают неимоверные трудности, когда оказываются в России. Как правило, ситуация с работой на их родине настолько катастрофична, что они готовы терпеть немыслимые неудобства, подстраиваться под новые, чуждые им порядки и правила, соглашаться на любую, даже самую черную работу, лишь бы заработать.
Джамила родом из Таджикистана. Она оказалась в Москве десять лет назад, ее позвала родная тетя, которая тут обосновалась раньше. В 2019 году она перевезла к себе двух сыновей, сначала старшего, а потом и младшего. Работает все это время пекарем. Мужа у нее нет, Джамила с ним давно развелась. Поэтому ей приходится в одиночку справляться со всеми трудностями вливания в чужое общество.
— Сразу начались проблемы со школой. У нас были разные адреса регистрации и фактического проживания. А сына нужно определять в школу по месту регистрации. Пять школ в нашем районе нам отказали. Я звонила в департамент образования, и после этого с директором одной школы договорились, что я принесу договор о том, что фактически снимаю жилье и что работаю поблизости. Нас приняли в школу рядом с моей работой. Конечно, язык мои дети плохо знали, у старшего была совершенно другая программа на родине. Я очень благодарна директору школы за то, что он хорошо принял моего старшего. Он сказал нам: «Мальчик способный, умный, возьмем!» Первые два месяца я нанимала сыну репетитора по русскому, а потом ему уже школа их бесплатно давала. Он сейчас очень хорошо учится.
Позже Джамила привезла в Москву и младшего сына и устроила его в ту же школу, во второй класс. Начал учиться он только в феврале, а в марте — карантин, удаленка…
— Он вообще ничего не понимал, не мог заниматься, — вздыхает Джамила. — И без того еле-еле понимал язык, а теперь представьте себе, как он мог еще и по телефону учиться! А на второй год никого не оставляли — из-за пандемии. И его перевели в третий класс. Сейчас у сына из-за того, что он, по сути, пропустил программу второго класса, большие проблемы. Я работала только на его репетиторов весь этот год. Самый дешевый репетитор стоит 350 руб. в час, это онлайн. Приходящий — от 600 руб. За старшего сына я в свое время платила по 800 руб. за занятие два раза в неделю, два месяца. Я тогда работала по графику «два–два», получала 45 тыс. руб. Потом случилась пандемия, и теперь, чтобы заработать те же деньги, мне нужно работать по графику «шесть–один», то есть шесть дней в неделю.
В какой-то момент женщина была вынуждена уволиться, чтобы самой заниматься с мальчиком. Жили в это время на скудные накопления. Сейчас Джамила должна найти работу минимум на 50 тыс. Очень помог им центр помощи «Дом для мамы», который дал им бесплатного преподавателя по русскому и английскому языкам для младшего сына.
— Как относятся в школе к старшему и младшему их одноклассники?
— Конечно, их обижают. Я очень благодарна директору нашей школы, что могу позвонить ему в любой момент и рассказать о своих проблемах. Когда мы с младшим только пришли в школу, учительница начальных классов сказала, что не хочет учить моего ребенка. Я пошла к директору, плакала, спросила его: «Что же это за люди, почему они так к нам относятся? Мы работаем, мы платим налоги…» Директор меня выслушал, пригласил того педагога и заставил ее писать объяснительную.
Старший сын мне ничего никогда не рассказывал, но его классный руководитель как-то мне позвонила и сказала, что сын к ней подходил и жаловался, что дети над ним издеваются, дразнят, что его папа дворник, хотя у нас вообще папы-то нет. И что он плакал. Называли его «таджиком» или «обезьянкой Абу» из Аладдина, потому он же черненький такой… Я пыталась разговаривать с родителями тех, кто обзывается, объясняла, что это некрасиво. Сейчас тоже бывают такие моменты, но в целом стало лучше, у него появились друзья, и он уже может за себя постоять. А младший у меня совершенно без комплексов, ничего не боится. Знает — не знает русский, все равно не стесняется говорить на нем. Я внушаю сыновьям, что «кто бы что ни говорил про вас, как бы ни обзывался, это не означает, что вы плохие, вас создал Аллах такими, а их — другими».
«У меня до сих пор комплекс»
И только спустя много лет такие семьи, особенно если их дети родились уже здесь, могут адаптироваться к чужой стране и стать частью русскоязычного общества. 34-летняя Айнур приехала из Азербайджана в Калугу 26 лет назад. Сначала их отец приехал сюда на заработки, потом перевез дочку Айнур, которой в ту пору было 11 лет, и младшего сына. Девушка отучилась в калужской школе на «отлично», поступила в вуз и стала учителем английского языка и, что примечательно, русского языка и литературы. Она сравнила, как ощущали себя азербайджанские дети в те далекие времена и что происходит сегодня в школах с детьми мигрантов.
Трое ее сыновей родились уже в Калуге. Сейчас двое ходят в школу, а младший — в садик. Айнур рассказывает, что школа, в которой она сама училась и в которой сейчас учатся ее дети, — интернациональная, в ней можно увидеть и таджиков, и киргизов, и армян, и азербайджанцев, и немцев.
— У меня, если честно, до сих пор комплекс из-за языка, — говорит Айнур. — Когда мы сюда приехали детьми, мы плохо знали русский и слышали в свой адрес эти обвинения. Зато мои младшие дети только по-русски и говорят. Хотя я стараюсь, чтобы они все-таки и свой родной язык не забыли. Старший сын знает и азербайджанский язык, и русский, и английский.
— Когда вы в детстве только приехали сюда, обижали вас?
— Я была тихой девочкой, сидела за партой с мальчиком, и он не давал мне руку поднять и ответить. Говорил: «Ты ничего не знаешь, ты чурка, ты русский язык плохо знаешь». Я маме рассказала. А мама у меня до сих пор, хотя мы здесь уже много лет живем, русский плохо знает. И она этого мальчика подозвала и говорит, наполовину по-русски, наполовину по-азербайджански: почему мою дочку обижаешь, я тебе ухо оторву. И он ей говорит: «Я ничего не понял, кто вы такая вообще?» Поначалу мне было очень трудно понимать учителей. Но мне очень повезло с классной руководительницей, она мне всегда помогала.
Но все же раньше, по ее словам, особых проблем с такими детьми не было, не то что сейчас.
— Мой брат, когда попал в первый класс, вообще русский язык не знал, — продолжает Айнур. — И нормально учился. А сейчас, например, у меня есть ученик Азат из Таджикистана, он русским языком плохо владеет. И его классный руководитель утверждает, что ему надо из нашей школы перейти в специализированную школу, где много таджиков. Мне очень обидно за этого ребенка. Обидно, что раз дети русский язык не знают, то к ним относятся как к умственно отсталым. Я вижу, что сейчас многие учителя даже в начальной школе уже не берутся за нерусскоговорящих детей. Говорят, это сложно.
Айнур как раз и сама занимается русским языком с такими ребятами, в основном с азербайджанцами. Берет за свои занятия 400 руб. в час. Раз в неделю таких занятий, по ее словам, хватает.
— Однажды я в школе увидела, как прошел ученик младших классов, не знаю, кто по национальности — или армянин, или азербайджанец, или таджик. А ребята-семиклассники начали ему кричать: «Цыганенок, цыганенок! Россия — для русских!» Меня это так вывело из себя! Я вышла и отчитала их, объяснила, что наша школа интернациональная и Россия — интернациональная страна. Злые сейчас дети. Я в свое время выясняла, почему людей кавказских национальностей «чурками» называют. В словаре Даля это означает «пень». Так было обидно, пень — это, получается, тупой, ничего не знающий, ничего не понимающий. И когда я получила диплом учителя русского языка и литературы, я говорю с гордостью: теперь меня никто чуркой не назовет, теперь я дипломированный специалист; нерусская, а учитель русского языка и литературы и английского. И всего я добилась сама.
— Какой выход вы видите, чтобы и детям таким было легче, и учителям?
— По моему мнению, или действительно нужно отдельно создавать школы, чтобы в них преподавали учителя тех же национальностей, или чтобы в самих школах был хотя бы один такой учитель, скажем, учитель-полиглот, который мог бы говорить на этих языках. Потому что в обычной школе таким деткам сложно. Можно было бы организовать факультативы по русскому языку для таких учеников.
Преподаватель русского языка как иностранного Татьяна Шубина из Красноярска, которая обучает детей мигрантов и взрослых, описала ситуацию с ними:
— Самая большая проблема — когда дети, даже старшеклассники, очень плохо читают по-русски, по слогам — и то еле-еле. Причем они читают не только по-русски плохо, но и в принципе. Есть пятиклассники, которые могут кое-как говорить по-русски, но читать вообще не умеют. Если в классе попадается один такой ученик, тогда проще, после 3–4 лет обучения ребенок вливается в коллектив. Если же из 25 учащихся восемь инофонов, из которых шесть не умеют читать, то это огромная проблема и для учителей, и для школы, и для русскоговорящих детей. Школьные учителя, конечно же, испытывают большую потребность, чтобы кто-то пришел и обучил этих детей русскому языку. Но на это требуются многие месяцы, может, даже год, ведь дома они продолжают разговаривать на своем языке.
Какие-то курсы, находящиеся вне школы, на мой взгляд, малоэффективны. Было бы оптимально, если бы наши общеобразовательные школы, раз уж они взяли таких детей к себе, могли бы ввести дополнительную ставку и объединять таких детей в группы, чтобы обучать их отдельно. И чтобы этим занимались не преподаватели русского языка и литературы, а специально обученные педагоги. И обязательно должен быть индивидуальный подход к каждому ребенку. Вопрос в том, могут ли на это найти деньги наши школы? На мой взгляд, в этом должно быть заинтересовано, прежде всего, государство. Если оно получит на выходе неграмотных людей, которые будут потом жить в нашей стране и работать в каких-то сферах, то оно от этого потеряет больше.
