Инженерные решения: в чем современная авиация превзошла природу
Один профессор РХТУ им. Менделеева прославился среди студентов заповедью, которую повторял часто: «Дети! Никогда не убивайте мух, они лучшие навигаторы в пространстве». Он был прав: мухи — признанные мастера полёта, они садятся и взлетают с любых опор, в том числе и с потолка, могут приземлиться на качающийся под ветром цветок и легко уклоняются от неловких человеческих движений.
Мухи: навигация и маневренность
Определять направление движения мухам позволяет система нейронов направления головы — группа очень активных нервных клеток, организованных по кругу, из которых активно работает та часть, которая соответствует расположения относительно визуального стимула. Мухи полагаются в основном на зрение, но по однажды виденным местам могут летать и в полной темноте.
Благодаря этим нейронам муха всегда точно знает, где она находится и куда движется. Кроме того, крошечный мозг мухи очень быстро обрабатывает информацию, поступающую от глаз, и успевает с невероятной скоростью реагировать на новые стимулы — например, на появление хищников. Буквально в мгновение ока (то есть пока человек моргает один раз) муха может заметить приближение хищника и изменить траекторию полёта на прямо противоположную.
Навигацию в воздухе мухе обеспечивают фасеточные глаза, нейроны направления головы и сложная, еще не до конца изученная система «датчиков», реагирующих на ветер и деформацию крыла. А маневренность мухам обеспечивают два вида летательных мышц: большие и сильные, обеспечивающие 220 взмахов в секунду, и маленькие, позволяющие менять положение крыла и направление полёта.
Уподобить механизм мухе попытались гарвардские инженеры: они построили мухолёт — миниробота массой 0,8 г, который махал крыльями со скоростью 120 взмахов в секунду и расходовал в полёте примерно столько энергии, сколько тратит живое насекомое.
Зависание: насекомые и машины
Зависание в воздухе, или ховеринг — тонкое искусство, освоенное только теми живыми существами, которым оно нужно. Оставаться на одном месте, не приземляясь, научились крупные насекомые и птицы, которые питаются нектаром, но из-за относительно большой массы не могут садиться на цветы, и хищные стрекозы, которые летают слишком быстро, чтобы разглядеть в проносящейся под ними траве добычу.
Чтобы замирать в воздухе, насекомые использую три разные стратегии. При первой крылья движутся в горизонтальной плоскости, а их кончики описывают длинные восьмёрки — так зависают пчёлы. При второй стратегии крылья движутся вверх и вниз с большой скоростью, но амплитуда взмаха мала — этим подходом пользуются стрекозы. Третий метод популярен среди бабочек: крылья медленно движутся перпендикулярно земле, причём на взмахе крылья создают подъемную силу, а при опускании вниз работают вхолостую, и бабочка то немного приподнимается, то падает обратно, в результате оставаясь примерно на одном месте.
Винтов, похожих на винт вертолёта, нет ни у одного живого существа: это исключительно человеческое изобретение. Зато мы добились в реализации этого принципа больших успехов. Маленькие «селфи-дроны» с четырьмя винтами можно выпустить из руки в любом месте — и они останутся неподвижно висеть в воздухе, вот как этот карманный аппарат:
Когда скорость автомобиля составляет 120 км/ч, почему муха в автомобиле не попадает в заднее стекло: математическое объяснение
Почему скорость мухи внутри машины равна скорости автомобиля?
Вы наверняка не раз сталкивались с ситуацией, когда к вам в машину залетала муха, овод, комар или оса. К сожалению, не всегда так легко выгнать насекомых из салона автомобиля. В итоге очень часто подобные пассажиры путешествуют в машине вместе с нами. Но вы когда-нибудь задумывались, почему, например, муха летает внутри салона и не попадает в заднее стекло, когда машина движется на скорости 120 км/час? То есть насекомые в машине ведут себя точно так же, как будто автомобиль стоит на месте. Чтобы ответить на этот вопрос, нужно вспомнить школьную физику.
В мире науки есть такая поговорка: «Стационарность относительна, а движение абсолютно». В физике изменение положения объекта называется движением. Движение – это универсальный закон объекта. Вся Вселенная движется абсолютно. Стационарному объекту нужен объект в качестве эталона. Таким образом, движение и неподвижность являются понятием относительным.
Представьте, что, садясь в машину, вы увидели в салоне муху. Когда автомобиль начинает двигаться, сила (толчок) инерции заставляет вас двигаться вместе с автомобилем. Это будет происходить только во время ускорения автомобиля. Как только автомобиль разовьет постоянную скорость, сила инерции больше не будет сильно воздействовать на вас, вдавливая вас в сиденье.
Если вы бросите мяч прямо внутри машины, которая развила постоянную скорость, мячик поднимется и опустится точно так же, как если бы автомобиль стоял на месте. Почему так происходит? Все дело в том, что в машине в момент разгона все было разогнано (ускорено) до одинаковой скорости – вы, мяч, воздух и насекомое.
Попробуйте провести эксперимент: сделайте небольшой маятник (привяжите к веревке груз) и подвесьте за веревку в машине. Далее при разгоне вы увидите, что пока автомобиль ускоряется, веревка будет отклоняться и висеть под углом. Веревка будет тянуть объект (груз) вперед, чтобы разогнать его до той же скорости, с которой движется автомобиль.
Но как только автомобиль будет ехать с постоянной скоростью, веревка с грузом будет висеть вертикально вниз. То есть точно так же, как если бы автомобиль стоял на месте. При постоянной скорости веревка не будет тянуть объект вперед.
Теперь вернемся к мухе или любому насекомому, которое залетело в машину. Представьте, что насекомое влетело в салон и село на сиденье рядом с вами. Когда автомобиль начнет разгоняться, муху будет прижимать к сиденью точно так же, как и вас.
Как только автомобиль разгонится и начнет двигаться с постоянной скоростью, муху перестанет тянуть вперед. В этот момент муха не будет знать, движется автомобиль или стоит на месте. Муха сможет летать в салоне автомобиля, находящегося в движении, точно так же, как если бы находилась в комнате квартиры или дома. То есть при постоянной скорости машины мухе не нужно лететь вперед, чтобы не отставать от машины.
Точно так же ведет себя и маятник, подвешенный в машине. При постоянной скорости машины веревке не нужно тянуть груз вперед.
А как будет, если муха, залетев в стоящую машину, не сядет на сиденье, а останется летать, когда автомобиль начнет ускорение? В этом случае мухе придется немного лететь вперед, чтобы ускориться вместе с автомобилем. Это будет необходимо, пока машина будет разгоняться. Кстати, на самом деле мухе не нужно сильно лететь вперед. То есть не так сильно, как если бы муха пыталась снаружи не отставать от машины.
Все дело в том, что насекомые очень легкие и воздух в салоне оказывает на нашу муху большое влияние. Когда машина начала разгоняться, внутри нее все начало разгоняться с той же скоростью. В том числе и воздух в салоне. Воздух в машине, разгоняясь вместе с ней, толкает вперед и насекомое.
Поэтому чтобы поспевать за ускорением машины, мухе нужно мало энергии, чтобы двигаться вместе с автомобилем.
Простой эксперимент, объясняющий как ведут себя объекты в автомобиле, который разгоняетсяТак что если муха хочет оставаться внутри машины прямо перед вашим носом, она должна лететь немного вперед, когда машина набирает скорость. Но когда машина движется с постоянной скоростью, ей нужно лишь зависнуть на месте.
Что говорят физики? Муха, которая находится внутри машины, имеет нулевую скорость относительно машины. Если машина движется со скоростью 120 км/час, с точки зрения наблюдателей, которые стоят на обочине дороги, автомобиль, вы и муха в салоне движетесь со скоростью 120 км/час (относительно стоящих на дороге наблюдателей). По отношению к любому, кто сидит с вами в машине, вы просто сидите в машине, не двигаясь ни с какой скоростью.
По той же причине когда вы едете в поезде, который движется со скоростью 120 км/ч, вы можете самостоятельно идти по проходу, не бегая со скоростью 120 км/час. В этом случае вы идете по полу, который движется со скоростью 120 км/час.
Один из первых, кто заметил это явление, был Галилей. Он прекрасно описывает это явление в своем главном сочинении «Диалог о двух системах мира»:
«Уединитесь с кем-либо из друзей в просторное помещение под палубой какого-нибудь корабля, запаситесь мухами, бабочками и другими подобными мелкими летающими насекомыми; пусть будет у вас там также большой сосуд с водой и плавающими в нем маленькими рыбками; подвесьте, далее, наверху ведерко, из которого вода будет падать капля за каплей в другой сосуд с узким горлышком, подставленный внизу.
Пока корабль стоит неподвижно, наблюдайте прилежно, как мелкие летающие животные с одной и той же скоростью движутся во все стороны помещения; рыбы, как вы увидите, будут плавать безразлично во всех направлениях; все падающие капли попадут в подставленный сосуд, и вам, бросая какой-нибудь предмет, не придется бросать его с большей силой в одну сторону, чем в другую, если расстояния будут одни и те же; и если вы будете прыгать сразу двумя ногами, то сделаете прыжок на одинаковое расстояние в любом направлении. Прилежно наблюдайте все это, хотя у нас не возникает никакого сомнения в том, что пока корабль стоит неподвижно, все должно происходить именно так. Заставьте теперь корабль двигаться с любой скоростью и тогда (если только движение будет равномерным и без качки в ту и другую сторону) во всех названных явлениях вы не обнаружите ни малейшего изменения и ни по одному из них не сможете установить, движется ли корабль или стоит неподвижно.
Прыгая, вы переместитесь по полу на то же расстояние, что и раньше, и не будете делать больших прыжков в сторону кормы, чем в сторону носа, на том основании, что корабль быстро движется, хотя за то время, как вы будете в воздухе, пол под вами будет двигаться в сторону, противоположную вашему прыжку, и, бросая какую-нибудь вещь товарищу, вы не должны будете бросать ее с большой силой, когда он будет находиться на носу, а вы на корме, чем когда ваше взаимное положение будет обратным; капли, как и ранее, будут падать в нижний сосуд, и ни одна не упадет ближе к корме, хотя, пока капля находится в воздухе, корабль пройдет много пядей; рыбы в воде не с большим усилием будут плыть к передней, чем к задней части сосуда; настолько же проворно они бросятся к пище, положенной в какой угодно части сосуда; наконец, бабочки и мухи по-прежнему будут летать во всех направлениях, и никогда не случится того, чтобы они собрались у стенки, обращенной к корме, как если бы устали, следуя за быстрым движением корабля, от которого они были совершенно обособлены, держась долгое время в воздухе; и если от капли зажженного ладана образуется немного дыма, то видно будет, как он восходит вверх и держится наподобие облачка, двигаясь безразлично, в одну сторону не более, чем в другую.
И причина согласованности всех этих явлений заключается в том, что движение корабля обще всем находящимся на нем предметам, так же как и воздуху; поэтому-то я и сказал, что вы должны находиться под палубой, так как если бы вы были на ней, т. е. на открытом воздухе, не следующем за бегом корабля, то должны были бы видеть более или менее заметные различия в некоторых из названных явлений: дым, несомненно, стал бы отставать вместе с воздухом, мухи и бабочки вследствие сопротивления воздуха равным образом не могли бы следовать за движением корабля в тех случаях, когда они отделились бы от него на довольно заметное расстояние; если же они будут держаться вблизи, то, поскольку сам корабль представляет собой сооружение неправильной формы и захватывает с собой ближайшие к нему части воздуха, они без особого усилия будут следовать за кораблем; подобным же образом мы видим при езде на почтовых, как надоедливые мухи и слепни следуют за лошадьми, подлетая то к одной, то к другой части их тела; в падающих же каплях различие будет незначительным, а в прыжках или брошенных телах — совершенно неощутимым.»
Это наблюдение привело Галилея к утверждению, что законы механики инвариантны при изменении инерциальных систем отсчета. В настоящее время считается, что не только законы механики, но и законы физики должны быть инвариантны при изменении любой системы отсчета. фундаментальный принцип физики, называемый принципом относительности.
Ограничивая себя механикой, это означает, что нет никакого механического эксперимента, способного обнаружить абсолютное движение инерциальной системы отсчета. Это правило на самом деле содержится в первом законе Ньютона (который принадлежит Галилею). Когда муха попадает в машину, движущуюся на скорости 120 км/ч, ее скорость по отношению к земле становится также 120 км/час.
Когда муха поднимается вверх, как утверждает этот первый закон Ньютона, скорость мухи должна сохраниться на уровне 120 км/час, так как нет силы, толкающей или тянущей муху в горизонтальном направлении. В итоге муха может лететь в машине со скоростью 5 м/сек, несмотря на то что автомобиль едет на скорости 120 км/час. То есть точно так же, как если бы муха находилась на улице, летя над поверхностью земли.
anton7777777
anton7777777 Physics for the Masses
Например, если мы поместим в закрытый контейнер Чеширского Кота, то он начнет там предательски улыбаться, самым подлым образом издеваясь над тем, кто этот контейнер надумал спокойно взвесить:)
Измеряемый нами «живой вес» всего этого задраенного в контейнере хозяйства начинает изменяться во времени, отсюда можно, например, сделать неправильный вывод, что меняется и общая масса. Все такие задачки сводятся к типовой задаче, разобранной в книге Я.Перельмана.
Приведём её условие и решение:
На внутренней стенке стеклянной банки, уравновешенной на чувствительных весах, сидит муха. Что произойдет с показаниями весов, если муха, покинув свое место, начнет летать внутри банки?
Сначала не будем никак учитывать то, что у воздуха есть масса (нас об этом не просят в условии задачки), а также не будем как-то особо досконально вникать в детали того, кто/что и каким именно способом летает.
Задачка про «все взлетят» как мем.
Вот некоторые из них:
Есть банка, на стенках которой сидят мухи. Банка плотно закрыта крышкой. Взвешиваем банку, а затем встряхиваем чтобы мухи взлетели. Взвешиваем вновь. Изменится ли вес банки?
Окажет ли тонна мух в салоне гипотетического самолёта, салон которого по объёму значительно больше объёма тонны мух, воздействие на взлётный вес самолёта, если все мухи находятся в воздухе, ни одна не сидит на полу, креслах, потолке, и.т.д.? Салон герметично закрыт, давление воздуха 1 атм.
Взлетит ли самолет, разгоняющийся на транспортере, если он под завязку забит живыми канарейками которые активно в нем летают, махая крыльями абсолютно синхронно?
В фургоне сидят 20 голубей общей массой 10 кг. Изменится ли масса фургона, если все эти 20 голубей взлетят внутри? Станет ли фургон легче?
Есть герметичный вагон с канарейками, как изменится вес вагона, если все канарейки одновременно взлетят и будут летать по вагону?
Изменится ли масса клетки с попугаем, если попугай взлетит в клетке?
Как изменится вес стоящего на весах самолета когда в него влетит 100-тонный дирижабль и закроют люк, через который он влетел?
Когда мы полетим, как стрекозы и мухи?
Когда мы полетим, как стрекозы и мухи?
Итак, как видите, особыми успехами махолетчики похвастаться пока не могут. Так быть может, и ну их — орнитоптеры? Жили же как-то без них. И дальше проживем. Но.
Генеральный конструктор был весьма озабочен.
— Перед коллективом КБ поставлена задача небывалой сложности, — сказал он, открывая совещание. — Нам поручено сконструировать летательный аппарат, который бы имел весьма экономичный и практически бесшумный двигатель; мог взлетать и садиться без разбега; с одинаковой легкостью летать в любом направлении и зависать в воздухе неподвижно; за минуту одолевать не менее чем десять тысяч длин своего корпуса и обладать дальностью полета в несколько тысяч километров. Прошу высказывать ваши соображения.
Генеральный сел, и в кабинете воцарилась тягостная тишина. Слышно было даже одинокое жужжание бившейся о стекло осенней мухи. Инженеры в задумчивости молчали. В самом деле, да разве можно создать нечто подобное?
Неожиданно слово попросил самый молодой из присутствующих, недавний выпускник авиационного института.
— Простите, — произнес он, — но мне кажется, такой летательный аппарат уже есть. Вот он. — И молодой инженер указал на оконное стекло, по которому ползла крупная осенняя муха.
Сознаюсь, историю с совещанием я придумал. Но то, что муха, как и многие другие насекомые, обладает уникальными летными качествами, — истина. Даже птицы — эти врожденные летуны — не способны проделывать те фигуры «высшего пилотажа», что без труда выполняют мухи, стрекозы, бабочки. А уж о разных наших механических летунах и говорить не хочется. Сравните: гиперзвуковой перехватчик пролетает в минуту не более 5— 6 тыс. длин своего корпуса, стрекоза же — свыше 100 тыс. длин! Полет насекомых — чрезвычайно сложный процесс. Он таит в себе множество загадок; некоторые из них решены лишь недавно, другие еще только ждут своих первооткрывателей.
Взгляните на крыло мухи через увеличительное стекло. С точки зрения современных специалистов самолетостроения, оно — форменное аэродинамическое безобразие. Все в желобках, вмятинах, микроскопических волосках. Шиферная крыша и то глаже. Такое крыло, вместо того чтобы сглаживать воздушный поток, похоже, специально его завихряет.
Любопытные сведения на этот счет сообщила мне старший научный сотрудник Института эволюционной морфологии, кандидат биологических наук О.М. Бочарова-Месснер:
— До сих пор считалось, что во время полета крылья насекомых погружены в так называемый ламинарный пограничный слой воздуха, который как бы сглаживает их поверхность. Теперь эту точку зрения приходится пересматривать: результаты исследований говорят о том, что на крыльях насекомых ламинарный пограничный слой, судя по всему, отсутствует. Видимо, так выгоднее при машущем полете. Похоже, сложный рельеф крыла, расчленяющий поток на отдельные струи, делает движение воздуха более упорядоченным. Конечно, для авиационного инженера в рисунке рельефа много непривычного. Например, даже то, что желобки идут не поперек, а вдоль крыла, от основания к краю. Но эксперименты показали, что при полете насекомого скорость потоков у основания крыльев выше, чем у краев. Значит, крыло как бы засасывает воздух у основания, а затем, распределив его по желобкам, направляет к краям, создавая дополнительную подъемную силу.
Это не единственная тайна, окружающая полет насекомых, в частности той же мухи. При скоростной кино- и видеосъемке заметно, что крыло насекомого весьма эластично — изгибается, скручивается, может даже сложиться, словно веер.
Крыло пронизано нервами и системой «кровообращения», по которой течет геомолимфа — жидкость, подобная крови человека. Кроме того, здесь огромное количество микродатчиков — своеобразных органов чувств. Щетинки, колбочки, заметные только под микроскопом, и регистрируют скорость встречного потока воздуха, и отмечают всевозможные крутящие моменты, и помогают насекомому ориентироваться в пространстве. Остается лишь сожалеть, что подобными приборами человек пока не может оснастить крылья своих летательных аппаратов.
А каков «двигатель» у насекомого! Целый день висеть в воздухе не уставая, развивать скорость до 150 км/ч, покрывать в сутки расстояние 1200 км. Сколько бы горючего потребовали на это современные авиационные моторы! Бабочки же, стрекозы, мухи обходятся всего лишь несколькими каплями нектара или крохами с нашего стола.
Любопытно: мышцы, дающие движение крылу, вовсе с ним не связаны! Дело в том, что крыло прикреплено к мягкой перепонке, которая разделяет спинной и боковой отделы спинного панциря. На ней крыло может двигаться почти свободно, опираясь лишь на небольшой «столбик» — маленький, но очень крепкий вырост в верхней части бокового отдела груди. При этом та самая мягкая перепонка, к которой крепится пластинка крыла, позволяет перемещаться вверх-вниз спинной части панциря. При таких движениях, совершаемых за счет мышц, панцирь тянет за собой внутренние кончики крыла. И хотя такие перемещения еле заметны, за ними следует большой взмах лопасти крыла благодаря неравномерности плеч его рычага. Такая сложная система имеет определенные преимущества. Известно ведь, что сокращение мышцы вызывается нервным импульсом. Так вот, ни у одного живого существа планеты нервная система не способна дать более 500 импульсов в секунду. Некоторые же насекомые, например мелкие комарики цератопогониды, способны совершать до 1 тыс. взмахов в секунду. Каким образом? Есть предположение, что растянутые мышцы возвращаются в первоначальное положение самостоятельно, без команды нервной системы.
Благодаря координированной работе датчиков и мышц крылья насекомого выписывают в полете сложные фигуры. Ударяя своими краями о воздух, словно веслами о воду, они позволяют двигаться вперед и назад, неподвижно зависать в воздухе или лететь боком, выполнять головокружительные маневры. Уникально и «навигационное оборудование» мух, стрекоз, бабочек и прочих летунов из мира насекомых.
Известно, что пчелы, «загрузившись» нектаром, летят к своему улью по прямой. Как они вычисляют правильное направление? Говорят, ориентируются по солнцу даже в том случае, если оно скрыто сплошной облачностью, поскольку глаза-фасетки умеют определять поляризацию света, а следовательно, местоположение его источника. А там уж природный компьютер мгновенно определит и нужное направление.
И наконец, еще одна придумка природы, на которую, думается, стоит обратить внимание конструкторам летательных аппаратов, — мушиное «шасси». Оно ведь намного совершеннее, чем колесные тележки современных самолетов. Последним подавай гладкую бетонную полосу, муха же бегает по какой угодно поверхности, и не только горизонтальной, но и вертикальной. Ей ничего не стоит прогуляться и по потолку. Почему она не падает?
Точного ответа на этот вопрос у исследователей пока нет. Одни полагают, что муху держат присоски на кончиках лап. Другие считают, что все дело в специальном клее. Третьи склоняются к тому, что дело не обходится без специальных электрореологических жидкостей. А еще биологи выяснили: мухи теми же лапками проводят доскональный химический анализ поверхности, по которой ступают. И уж, конечно, не пропустят ничего съестного.
В момент опасности шесть лапок — исследовательских зондов — мгновенно превращаются в упругие пружинки. Миг — и муха уже в воздухе, словно подброшенная катапультой.
— Только никакая современная катапульта не обладает такой скорострельностью, компактностью и экономичностью.
А теперь вернемся к тому совещанию, которое я описал вначале. Скорее всего, оно закончится безрезультатно. Конструкторы констатируют, что до природы им еще далеко, разойдутся по своим рабочим местам, где на кульманах чертежи все тех же самолетов и вертолетов. А может, пора уж переходить к созданию мухолетов и стрекозокрылов? Ведь такую идею еще в 1969 году подал инженер В. Филиппов из Северодвинска и даже представил фантастический полет. Вот строки из его описания:
«. Включаем механизм крыльев. Машут! За землю бы не задели только. Включаем тягу на взлет. Ух ты! Наш мухолет так и рвется кверху. Сбавляем газ и усаживаем мухолет в положение катапультирования.
Стрелка стартового манометра подходит к нужной отметке. «Контакт!» Резкий рывок — и мы летим вверх под углом в сорок пять градусов. Вспыхивает лампочка «Крылья» — и вдруг наш мухолет резко уходит вверх и назад. Куда это нас несет. Ба! Да ведь надо убрать стартовые шасси: сложить ноги. Ну вот теперь дело лучше, но все равно тянет и тянет кверху. В чем дело? Наверное, надо дать рычаг вперед. Ну конечно, вот и выровнялся наш мухолетик, потянул вперед над городом.
Выключаем мотор, переходим на парящий полет. Тишина, только крылья шуршат, словно паруса. Это воздушные вихри тянут, держат наш мухолет-вихрелет. Вот озеро, луг, зеленые насаждения. Снижаемся и сажаем свое сооружение прямо между кустов. »
Так, возможно, будет выглядить «мухокрыл»
Как видим, идея витает в воздухе. Правда, ее осуществление, похоже, в ближайшее время не предвидится. Хоть первые робкие попытки и предпринимаются. Вспомним хотя бы о тех же махолетах из Воткинска. Но чтобы рукотворные аппараты летали столь же виртуозно, как насекомые, нам еще предстоит учиться и учиться. У мух и стрекоз.
Читайте также
Мухи Доставляют не меньше неприятностей, чем вышеперечисленные насекомые. Самая лучшая защита от вторжения мух — металлические или капроновые сетки на окнах. Колебание длинных полосок какого-либо материала на окнах также отпугивает мух. Для борьбы с мухами можно
Мухи Мухи – в широком смысле слова группа короткоусые (Brachycera) и группа куклородные или куколкородные (Pupipara) отряда двукрылых (Diplera). В тесном смысле слова мухи – семейство Muscidae из мухообразных (Muscariae) в группе короткоусых. Сяжки их трехчленистые, третий членик по большей
Полетим вокруг света?
Полетим вокруг света? Идея сверхдальних беспосадочных перелетов родилась в 30-е годы. Как мы уже говорили, экипажи М.М, Громова и других советских пилотов летали из Москвы на Дальний Восток, через Северный полюс в Америку. А наш знаменитый летчик В.П. Чкалов мечтал даже
Так полетим ли на «ядре»?
Так полетим ли на «ядре»? И в заключение этой главы надо, наверное, сказать хоть коротко о попытке создания ядерного реактивного двигателя (ЯРД) для самолета, предпринятой в конце 50 — начале 60-х годов группой пермских инженеров во главе с Н.М. Цыпуриным. «В 1959 году нас,
Золотая гробница стрекозы (янтарь)
Золотая гробница стрекозы (янтарь) Жила на дне Балтийского моря морская богиня Юрате. Однажды выплыла она на минуту из глубины морской, увидела молодого юношу – рыбака Каститиса – и увлекла его в свой замок. А замок Юрате – весь из золотистого камня – янтаря. Отец богини
Люди-стрекозы
Люди-стрекозы Некоторые могут служить живой иллюстрацией к поговорке «глаза вылезают из орбит». Существуют люди, как, например, пучеглазый американец Перри или кубинец Авелино Марто, у которых глазные яблоки выступают очень сильно из глазных впадин и даже из кожных
Стрекозы
Стрекозы Эти грациозные создания появились на нашей планете еще 350 миллионов лет назад в каменноугольный период палеозойской эры, когда предки нынешних папоротников и хвощей достигали в высоту десятки метров. Прародители теперешних стрекоз были настоящими гигантами.
Мухи Отряд двукрылых, к которым относятся как мухи, так и комары, насчитывает около 80 тысяч летающих насекомых. Расцвет двукрылых начался очень давно, еще в те далекие времена, когда на нашей планете только–только стали появляться цветковые растения и первые
Стрекозы
Стрекозы Стрекозы имеют стройное, сильно вытянутое тело, грызущий ротовой аппарат и две пары крупных крыльев. Крылья укреплены множеством продольных и поперечных жилок и имеют темный глазок – птеростигму, которая предохраняет крыло от вибраций в полете (такие вибрации
