Восемь стадий развития личности по Эрику Эриксону. Теория психосоциального развития.
По мнению психолога Эрика Эриксона, все люди в своем развитии проходят через восемь кризисов, или конфликтов.
Модель развития личности.
Эриксон разработал модель развития личности, которая охватывает весь период человеческой жизни. Основное понятие его теории — «эго-идентичность» или, иначе говоря, целостность личности. Формирование эго-идентичности продолжается на протяжении всей жизни человека и проходит ряд стадий.
Эриксон выделил 8 стадий развития личности от рождения до смерти.
| Возраст | Название стадии |
|---|---|
| 0-1 | Доверие или недоверие. |
| 2 — 3 | Самостоятельность или нерешительность |
| 4 — 5 | Предприимчивость или чувство вины |
| 6 — 11 | Умелость или неполноценность |
| 12 — 19 | Идентификация личности или спутанность ролей |
| 20 — 25 | Ранняя зрелость. Интимность или изоляция |
| 26 — 64 | Средняя зрелость. Продуктивность или инертность |
| От 65 лет | Поздняя зрелость. Интеграция или отчаяние |
1. Доверие или недоверие (0-1 год).
Эта стадия охватывает первый год жизни. На этой стадии идёт созревание сенсорных систем. То есть развивается зрение, слух, обоняние, вкус, тактильная чувствительность. Человек испытывает жажду новых впечатлений, он осваивает мир.
На этой стадии, как и на всех последующих, есть два пути развития: позитивный и негативный.
| Позитивный путь | Негативный путь |
|---|---|
| Ребёнок получает всё, что хочет. Все потребности ребёнка быстро удовлетворяются. В итоге, мир – это уютное место, где людям можно доверять. Итог позитивного пути: У ребёнка вырабатывается способность формировать тёплые, глубокие, эмоциональные отношения с другими людьми, оптимизм. | В центре внимания мамы не ребенок, а уход за ним или воспитательные меры, или собственная карьера, разногласия с родственниками, тревоги разнообразного характера и т.д. Итог негативного пути: Формируется недоверие, подозрительность, боязливость к миру и людям, пессимизм. |
2. Самостоятельность или стыд и нерешительность (2-3 года)
autonomy vs. shame and doubt
Эта стадия охватывает второй и третий годы жизни. Вторая стадия развития личности, по Э. Эриксону, состоит в формировании и отстаивании ребенком своей автономии и независимости. Она начинается с того момента, как ребенок начинает ходить. На этой стадии ребёнок осваивает различные движения, учится не только ходить, но и лазать, открывать и закрывать, держаться, бросать, толкать и т.п. Дети наслаждаются и гордятся своими новыми способностями и стремятся всё делать сами.
| Позитивный путь | Негативный путь |
|---|---|
| Родители дают возможность ребёнку делать то, что он в состоянии делать, не ограничивают его активность, поощряют ребёнка. В то же время родители должны ненавязчиво, но чётко ограничивать ребёнка в тех сферах жизни, которые являются опасными для самих детей и окружающих. Ребёнок не получает свободу, его свобода ограничена. Итог позитивного пути: у ребёнка появляется самостоятельность; автономия; вырабатывается ощущение, что он владеет своим телом, своими стремлениями, в значительной степени владеет своей средой; закладываются основы свободного самовыражения и сотрудничества; вырабатываются навыки самоконтроля без ущерба для своей самооценки; воля. «Мама, посмотри, как здорово получается. Я владею своим телом. Я умею контролировать себя». | Родители ограничивают действия ребёнка, родители нетерпеливы, они спешат сделать за ребёнка то, на что он и сам способен, родители стыдят ребёнка за нечаянные проступки (разбитые чашки); либо наоборот, когда родители ожидают, что дети сделают то, что они сами ещё сделать не в состоянии. Итог негативного пути: у ребёнка закрепляется нерешительность и неуверенность в своих способностях; сомнение; зависимость от других; закрепляется чувство стыда перед другими; закладываются основы скованности поведения, малой общительности, постоянной настороженности. «Моё тело плохое и сам я плохой», «Я должен очень тщательно контролировать всё, что я делаю». «Хочу быть самостоятельным, но боюсь, что у меня не получится». |
3.Инициатива или чувство вины (4-5 лет).
initiative vs. guilt
Другие варианты перевода: предприимчивость и неадекватность.
Дети в возрасте 4-5 лет переносят свою исследовательскую активность за пределы собственного тела. Они пытаются стать независимыми и исследовать границы своих возможностей. Они узнают, как устроен мир и как можно на него воздействовать. Мир для них состоит как из реальных, так и из воображаемых людей и вещей.
Позитивный путь развития:
Если исследовательская деятельность детей в целом эффективна, они научаются обращаться с людьми и вещами конструктивным способом и обретают сильное чувство инициативы.
Родители, поощряя энергичные и самостоятельные начинания ребёнка, признавая его права на любознательность и фантазию, способствуют становлению инициативности, расширению границ независимости, развитию творческих способностей.
Негативный путь развития.
Близкие взрослые, жёстко ограничивающие свободу выбора, чрезмерно контролирующие и наказывающие детей, вызывают у них слишком сильное чувство вины. Дети, охваченные чувством вины — пассивны, скованны и в будущем мало способны к продуктивному труду.
Фразы родителей: «Тебе нельзя, ты еще маленький», «Не трогай!», «Не смей!», «Не лезь, куда не следует!», «У тебя все равно не получится, дай я сама», «Смотри, как мама из-за тебя расстроилась»
4. Трудолюбие или чувство неполноценности (6-11 лет).
industry vs. inferiority
В возрасте от 6 до 11 лет дети развивают многочисленные навыки и умения в школе, дома и среди своих сверстников.
Согласно теории Эриксона, чувство «Я» значительно обогащается при реалистичном росте компетенции ребенка в различных областях.
Ребенок задает себе вопрос: А способен ли я?
Позитивный путь: Когда детей поощряют заниматься любимым делом, учиться новым навыкам (мастерить, готовить, заниматься рукоделием, даже если у них не так хорошо и аккуратно получается), когда им разрешают довести начатое дело до конца, хвалят и награждают за результаты, тогда у ребенка вырабатывается умелость и способности к техническому творчеству.
Негативный путь: Родители, которые видят в трудовой деятельности детей одно «баловство» и «пачкотню», способствуют развитию у них чувства неполноценности.
Чувство компетентности и трудолюбие у ребенка также сильно зависят от школьной успеваемости. Если школьник усваивает учебный материал медленнее, чем сверстники, и не может с ними соревноваться, то непрерывное отставание в классе развивает у него чувство неполноценности.
Все большее значение приобретает сравнение себя со сверстниками. В этот период особенно сильный вред наносит негативное оценивание себя по сравнению с другими.
5.Идентичность или смешение ролей (12-19 лет).
identity vs. role confusion
До наступления юности дети узнают целый ряд разных ролей — ученика или друга, старшего брата или сестры, ученика спортивной или музыкальной школы и т. п. В отрочестве и юности важно разобраться в этих различных ролях и интегрировать их в одну целостную идентичность.
Подросток ищет уверенность, безопасность, стремясь быть похожим на других подростков своей возрастной группы. У него развиваются стереотипные поведение и идеалы и, он часто вступает в различные группировки или кланы. Группы «равных» очень важны для восстановления самотождественности. Это вторая важная попытка развития автономности (после 2ой стадии), и она требует бросить вызов родительским и общественным нормам.
Негативный путь развития: Юноши и девушки ищут базисные ценности и установки, охватывающие все эти роли. Если им не удается интегрировать стержневую идентичность или разрешить серьезный конфликт между двумя важными ролями с противоположными системами ценностей, результатом становится то, что Эриксон называет диффузией идентичности.
Подросток становится недоверчивым, стыдливым, неуверенным, исполненным чувства вины и сознания своей неполноценности.
6.Близость или изоляция (20-25 лет).
intimacy vs. isolation
В поздней юности и ранней взрослости центральным противоречием развития является конфликт между близостью и изоляцией. В описании Эриксона близость включает в себя нечто большее, чем сексуальную близость. Это так же и как сокровенное чувство, которое мы испытываем к супругам, друзьям, братьям и сестрам, родителям или другим родственникам.
Это способность отдать часть себя другому человеку любого пола, не боясь потерять собственную идентичность. Успех при установлении такого рода близких отношений зависит от того, как были разрешены пять предыдущих конфликтов.
Негативный путь развития.
Неспособность устанавливать спокойные доверительные личные отношения и (или) излишняя поглощенность собой ведет к чувству одиночества, социального вакуума и изоляции.
Погруженные в себя люди могут вступать в совершенно формальное личностное взаимодействие и устанавливать поверхностные контакты, без проявления настоящей вовлеченности в отношения, потому что повышенные требования и риск, связанные с интимностью, представляют для них угрозу.
7. Генеративность или стагнация (26-64 года).
generativity vs. stagnation
Во взрослости, после того как предыдущие конфликты частично разрешены, мужчины и женщины могут уделить больше внимания и оказать помощь другим людям. Родители иногда находят себя, помогая своим детям. Но не только. Продуктивность выступает как забота более старшего поколения о тех, кто придет им на смену – о том, как помочь им упрочиться в жизни и выбрать верное направление.
Некоторые люди могут бесконфликтно направить свою энергию на решение социальных проблем. Но неудача при разрешении предыдущих конфликтов часто приводит к чрезмерной поглощённости собой: своим здоровьем, стремлению непременно удовлетворять свои психологические потребности, уберечь свои покой и т. п.
8. Целостность эго или отчаяние (от 65 лет).
ego integrity vs. despair
На последних этапах жизни люди обычно пересматривают прожитую жизнь и по-новому оценивают ее.
Если жизнь человека была наполнена смыслом и активным участием в событиях, то он приходит к выводу, что жил не зря и полностью реализовал то, что было ему отпущено судьбой.
Тогда он принимает свою жизнь целиком, такой, какая она есть. Но если жизнь кажется ему напрасной тратой сил и чередой упущенных возможностей, у него возникает чувство отчаяния.
Очевидно, что то или иное разрешение этого последнего в жизни человека конфликта зависит от совокупного опыта, накопленного в ходе разрешения всех предыдущих конфликтов.
Эриксон противопоставил теории Фрейда, подразделявшей психологическое развитие на пять стадий, свою собственную схему, в которой насчитывалось восемь подобных этапов.
Эриксон переименовал так называемую «генитальную стадию» в «юность», а также добавил ещё три стадии взрослого состояния (6,7,8).
Эриксону также принадлежит концепция «эго-психологии», подчёркивающая роль Эго как чего-то большего, чем «служанки Ид» (в представлениях фрейдистов). Именно Эго отвечает за организацию жизни, за обеспечение гармонии с физическим и социальным окружением, за здоровый личностный рост; оно является источником уверенности в себе и собственной идентичности.
Удостоен Пулитцеровской премии в области нехудожественной литературы за книгу «Истина Ганди».
Ближайшие тренинги
Новости синтона
Новое на сайте
Подпишитесь
на нашу рассылку!
Стратегии семейной терапии. Терапия Милтона Эриксона в контексте семейной терапии
Хотяв некоторых случаях он мог побуждать к свободному выражению чувств, кпониманию или к открытому общению, обычно он этого не делал. Часто онвстречался со всеми членами семьи по отдельности, и когда потом онсобирал их всех вместе, то организовывал все то, что должно бытьсказано и как это должно быть сказано, направляя тем самым всепроисходящее к определенной цели. Иногда он встречался с женой, даваяей определенные указания, а затем с мужем, получавшим от него другиеуказания. Он вовсе не поощрял, а даже предотвращал попытки супруговобсуждать между собой происходящее. Часто муж и жена получали отЭриксона свои указания, а затем он соби-
ралих вместе и обеспечивал открытое общение. Обычно он следовалфундаментальному правилу семейной психотерапии — необъединяться постоянно с одним членом семьи против другого или содной частью семьи против другой. Тем не менее, когда он начиналвходить в систему семьи, его влияние могло быть направлено на разныечасти семьи, причем он тщательно контролировал, как именно информациядолжна распределяться между членами семьи.
Посколькутакой подход сильно отличается от всех других, было бы интересноувидеть его истоки. Я считаю, что он возник из гипнотических техник.Опыт гипнотизера позволял Эриксону не только выдавать указания, но ибрать ответственность за то, что происходит, контролируя это, а такжеуправлять, как это делают многие гипнотизеры, сознанием субъекта. Онбыл склонен считать, что личность состоит из двух частей, и управлялпроцессом поступления бессознательных идей в сознание.
Очевиднымпримером является осознание забытого травматического переживания.Этот прием Эриксон использовал на ранних стадиях своей работы сгипнотическими состояниями. Сначала он развивал у субъектаспособность к амнезии, а затем систематически модифицировал способвоспроизведения травматического переживания. Обычно переживаниевоспроизводилось, но субъект выходил из гипнотического состояния самнезией на это воспроизведение. Затем постепенно, шаг за шагом, спомощью специально контролируемых способов, информация перемещаласьиз подсознания в сознание. Иногда допускалось и прозрениеотносительно ситуации, затем это прозрение подвергалось амнезии, илишь позднее возвращалось в сознание. Я считаю, что по форме этотпроцесс напоминает эриксоновский контроль над распространениеминформации среди членов семьи: он разрешает делиться одной информа-
Подобнонекоторым другим семейным психотерапевтам, Эриксон обращалпристальное внимание на достижение независимости и автономии каждымчленом семьи — впрочем, как и на сплоченность семьи. Если кнему обращались по поводу проблемного поведения ребенка, он былсклонен искать в семье взрослого, чаще всего одного из родителей, ктонаходился в слишком тесной эмоциональной связи с этим ребенком, ивмешивался, чтобы обеспечить ребенку более широкое пространство ибольшую степень свободы. Если речь шла о подростковой или юношескойшизофрении, он был склонен работать в направлении освобождения этогоподростка от чрезмерной, патологически чрезмерной вовлеченности всемью и ориентирования его на самостоятельную жизнь.
Этовнимание к интенсивным отношениям, при которых два человека реагируютдруг на друга настолько сильно, что исключают из взаимодействия всехдругих, кажется мне вполне естественным для гипнотизера. Гипнотизерсосредотачивается на субъекте и стремится к тому, чтобы заставитьсубъекта реагировать как можно более полно именно на него, а не надругие стимулы. Когда гипнотизер наблюдает за взаимодействиями членовсемьи, он с легкостью опознает такую диаду и знает, как с ней быть.
Ясчитаю также, что изучение того, как гипнотизер управляет процессомпробуждения, может помочь нам понять, как переключить человека синтенсивных взаимодействий с другим человеком на более поверхностные.Мы часто принимаем пробуждение от гипнотического сна как простуюреакцию на какой-то раздражитель,
напримерна слова гипнотизера: «Просыпайтесь» или на счет: «Раз,два, три». Но если внимательно понаблюдать за гипнотизером исубъектом, то.можно увидеть, что этот процесс гораздо сложнее.Гипнотизер не просто предъявляет раздражитель, он меняет своеповедение в целом. Меняется его поза, характер движений, интонация иего внимание и интерес перемещаются на что-то другое. Субъект тожепереходит от трансового поведения к более социализированному. Еслисубъект сопротивляется, продолжая оставаться в трансе, гипнотизерчасто начинает акцентировать нетрансовые социализированные чертысвоего поведения, побуждая субъекта реагировать на него менеевовлеченным образом. Мне кажется, что, создавая способыпсихотерапевтического вмешательства в диаду со сверхинтенсивнымивзаимоотношениями, Эриксон опирался на свой многообразный опытпробуждения субъектов от гипнотического сна.
СтремлениеЭриксона разрешить задачу изменения отношений в семье равно по силеего стремлению избежать того, чтобы члены семьи поняли, почему ихспособы взаимодействия были до сих пор такими неадекватными.Радикально новым в подходе Эриксона является полное отсутствиетолкований предполагаемых причин поведения. Несмотря на то чтоЭриксон вроде бы нигде не утверждал этого открыто, в его работахнеявно присутствует мысль о том, что психотерапевт, пытающийся датьпациентам понять, почему они ведут себя так, а не иначе, фактическипрепятствует реальным терапевтическим изменениям. Основным условиемвыздоровления в динамической психотерапии считалось пониманиепациентом себя, мотивов своего поведения. Основным источником этойидеи является
принадлежащеедевятнадцатому веку восприятие человека как рационального существа.Фрейд пришел к выводу, что человек не столь уж рационален, но если быон, человек, изучил законы своего подсознания, то стал бы вполнерациональным. Вытеснение в теории Фрейда рассматривалась как основнаяпричина психической патологии, а возвращение вытесненного сознанием(с помощью прозрения) представляло собой основную цель терапии.Техника заключалась в истолковании того, что пациент говорил и делалс целью осознания пациентом искажений переноса в собственномвосприятии и поведении.
Помере того как психиатрия становилась все более межличностной, точкаприложения сил психотерапевта перемещалась. Салливан подчеркивалнеобходимость осознавания пациентом своих трудностей в межличностныхотношениях. Если бы пациент мог «увидеть», что он делает,и «связать» это со своим прошлым опытом, он изменился быи выздоровел.
Впоследствии,когда психотерапевты начали работать с семьями, а не с отдельнымиличностями, они автоматически привнесли в свою работу идею о том, чтоосознанное понимание влечет за собой изменение (иногда допускалисьварианты: осознанное переживание, осознанный эмоциональный опыт).Если бы члены семьи могли понять, как и почему они взаимодействуютдруг с другом, вся система семьи изменилась бы. Иногда психотерапевтиспользовал психодинамические толкования, чтобы помочь членам семьиоткрыть внутри себя интроецированные образы из прошлого. Иногдатолкования могли быть более салливановскими, если целью былоосознание нарушения межличностных отношений. Весьма часто толкованиякасались провокаций или отношений переноса членов семьи ипсихотерапевта.
Впоследние десятилетия психотерапевты, использующие теориюобусловливания, предложили альтерна-
тивнуютеорию изменений. Процедуры реципрокного торможения и модификацииповедения с помощью социальных подкреплений не предполагают идеи отом, что для изменения необходимо осознать причины своего поведения.Предполагается, что изменение подкреплений изменит и поведение.Некоторые, весьма немногие типы семейной терапии опираются на идею отом, что способ вмешательства психотерапевта в семью порождает в немизменения независимо от сознания членов семьи. Поэтому более солидностало утверждать, что терапевтические изменения появляются внезависимости от того, понимают ли пациенты значение или функции своегоповедения. Оказалось также, что такие «несознательные»изменения более устойчивы, нежели те, которые были достигнуты «спониманием» того, что человек делает.
Но,как правило, и сегодня хорошо подготовленный психотерапевт склонентолковать, и это происходит почти рефлекторно. Он может рассуждать омежличностном поведении, системах, подкреплении, но егопсихотерапевтическая техника будет состоять, в основном, в выдачехарактеристик поведения пациента и попыток оказания пациенту помощи вплане, понимания причин его (пациента) поведения. Если лишитьпсихотерапевта возможности истолковывать, он, как правило,почувствует себя неуютно. При введении такого ограничения еготехнический репертуар ограничится несколькими малознакомыми для негоприемами обусловливания и модификации поведения. Альтернативойявляется психотерапевтический подход Эриксо-на, представленный в этойкниге. Милтон Эриксон прошел подготовку психиатра, но затем пошелсвоим собственным путем. В период учебы Эриксона отношение Фрейда кгипнозу сделало это искусство запретным для нескольких поколениймолодых психиатров. Но Эриксон обучился гипнозу и использовал его длялечения пациентов весьма широко: клиницисты тогда,
еслии использовали гипноз, все равно оставались в рамках фрейдовскойконцепции. Они проводили гип-ноанализ и привносили в сознаниепациента прошлые травмы и бессознательные идеи. Эриксонэкспериментировал с этим подходом, но впоследствии оставил его,создавая вместо этого совершенно новые способы применения гипноза.Размышлениям о том, как помочь человеку осознать, почему он делаетто, что делает, Эриксон предпочитал исцеляющее изменение. И этозаставило его отойти от традиционного психотерапевтического подхода.Этот отход не был обусловлен принципиальными соображениями, а толькотщательным анализом своей работы и изобретением новых перспективныхметодов, приемов, техник. В настоящее время терапевтический подходЭриксона представляет собой результат многолетнегоэкспериментирования с различными способами создания изменений.
Легче,наверное, будет рассказать о том, чего Эриксон не делал впсихотерапии, чем рассказывать о том, что он делал. Целесообразнеевсего, наверное, будет привести истории болезни. Стиль Эриксона неосновывается на осознании подсознательных процессов, равно как и напонимании пациентом своих проблем в области межличностных отношений.Он не делает толкований переноса, не исследует мотивов поведениясубъекта и не производит простого переобусловливания. Его теорияизменений более сложна. Представляется, что она основана навнутриличностном влиянии психотерапевта на пациента (причем пациентне осознает этого влияния). Оно предполагает применениеобеспечивающих изменение указаний и метафорическое общение.
Жизненный цикл семьи
Описаниестратегии Эриксона, предназначенной для решения проблем человека,будет неполным, если не проанализировать цели его терапии. Гораздо вболь-
шейстепени, чем все другие психотерапевты, он учитывает «нормальные»,обычные процессы в жизни людей. К новобрачным он относится совершенноиначе, чем к семейной паре, чей брак был заключен двадцать лет назад.Если он имеет дело с семьей, где есть маленькие дети, то он действуетсовершенно иначе, чем тогда, когда перед ним семья, где дети вырослинастолько, что готовы покинуть дом. Окончания историй болезнипациентов, которыми занимался Эриксон, часто весьма обычны, потомучто цели его очень просты. В период ухаживания успехом терапии онсчитал брак. В первые годы семейной жизни — рождение детей. Налюбой стадии жизни семьи критическим шагом развития семьи является еепереход на следующую стадию.
Структураэтой книги соответствует последовательности стадий в жизненном циклесемьи: от ухаживания до старости и смерти. Стратегии, используемыеЭрик-соном для решения проблем на каждой из этих стадий, описываютсяв структуре соответствующих историй болезни. Подход Эриксонастановится наиболее понятным, если учесть процесс развития семьи иточки кризиса, возникающие при переходе от стадии к стадии напротяжении всего жизненного цикла семьи.
Глава 2. Жизненный цикл семьи
Несмотряна то что обыкновенная семейная жизнь всегда являлась аренойчеловеческих страстей, на нее стали обращать внимание и восприниматьвсерьез лишь совсем недавно. Стало ясно, что семьи развиваются вовремени, а явления стресса и психической патологии появляются тогда,когда этот процесс развития нарушается. Однако для профессионалов,будь то клиницисты или представители социальной науки, оказалосьтрудно серьезно относиться к этим простым человеческим потребностям.Психиатры и психологи предпочитали рассматривать казавшиеся им болееглубокими вопросы идентичности, формирование бредовых идей, динамикубессознательного или законы восприятия, а вовсе не проблемы,возникающие, когда люди женятся или выходят замуж и растят детей.Сейчас, когда мы начинаем понимать, какое большое влияние имеет начеловека его ближайшее социальное окружение, мы обнаруживаем, чтосоциальное окружение развивается во времени, и об этом процессеразвития нам известно очень и очень мало.
Еслиговорить, что в психиатрии следует использовать стратегическийподход, то надо определить и цель, для реализации которойпредназначена эта стратегия. За последние двадцать лет мы весьмадалеко продвинулись в понимании симптомов психических болезней.Когда-то симптомы рассматривались как свойства личности, независимыеот социальной ситуации. Тревога или депрессия являлисьхарактеристиками состояния человека. Затем появилась идея о том, чтосимптомы являются выражением отношений между людьми
исредствами достижения некоторых тактических целей в отношениях сблизкими. Вопрос теперь ставится так: чему служит приступ тревоги,если рассматривать его в контексте семейных отношений, отношений наработе или отношений с психотерапевтом?
Сейчасстало общепринятым еще более глубокое воззрение, скрытоприсутствующее в работах Милтона Эриксона. Симптомы появляются, еслиимеет место смещение или нарушение процесса развертывания жизненногоцикла семьи или другой естественной группы. Симптомы являютсясигналом о том, что семья испытывает трудности при переходе с однойстадии развития на другую. Например, приступы тревоги у молодойматери, возникшие сразу после рождения ребенка, говорят о том, чтоэта семья не в состоянии перейти на стадию ухода за детьми.Сосредоточиваясь весьма узко на симптомах, Эриксон считал главнойцелью терапии разрешение проблем данной семьи таким образом, чтобыона смогла продолжать свой жизненный цикл. Восхищение виртуознойтехникой Эриксона может привести к тому, что его мета-стратегия,опирающаяся на представление о жизненном цикле семьи, останетсянезамеченной.
Осознаваязаново всю важность процесса развития семьи, мы понимаем, как малонам об этом известно. Длительных исследований семьи вообще несуществует. Есть лишь исследования, где применялись методики,основанные на самонаблюдениях членов семьи, но они представляются мнене очень достоверными. О развитии семьи мы можем также узнать изклинической практики изучения тех семей, которые обращаются к нам запомощью, но в этом случае мы не знаем, что происходит на той жестадии в «нормальной» семье. Клиницист, желающий понятьестественное развитие семьи, чтобы построить на этом своюпсихотерапевтическую стратегию, проявляет лишь собственное неве-
жество,и работает, взвалив на плечи груз мифов о том, какими «должныбыть» семьи.
Дополнительнаяпроблема состоит в том, что сама семья и ее жизненный цикл меняются сизменением общества и возникают новые типы семьи. Семья, состоящая издетей и родителей и живущая отдельно от прочих родственников являетсясравнительно новой формой семьи. Начиная понимать закономерностиразвития этой формы семьи, мы обнаруживаем, что уже появились новыеформы семьи — общинные, — и, работая с молодежью,клиницист может обнаружить, что его концептуальная модель устарела.Клиницист должен быть терпимым по отношению к различным вариантамобраза жизни семьи и вместе с тем иметь общий взгляд на процессыразвития семей, который бы направлял его поиски кризисной точкиразвития.
Ноеще до того, как мы начнем описывать жизненный цикл семьи, мы должны,по-видимому, ответить на возможные возражения против такого подхода впсихотерапии. Если сказать, что целью психотерапии является помощь впреодолении кризиса перехода с одной стадии жизненного цикла семьи надругую, то многие клиницисты могут упрекнуть нас в том, что при такомподходе мы «приспосабливаем» человека к семье илиобществу, которое формирует семью. Такая точка зрения наивна,поскольку она не учитывает тот факт, что свобода и развитие личностиопределяются успешностью его участия в своей естественной группе и ееразвитии. Можно, конечно, изолированного человека считать болеесвободным, чем человека любящего и работающего, но только до тех пор,пока мы не начнем рассматривать ограничения, внутри которых такойизолированный человек существует.
Естьдва способа «приспособления» личности к ее ситуации безпорождения в ней изменений. Один состоит в стабилизации состояния спомощью лекарств. Если молодой человек достиг определенного возраста,
асемья не может освободить его, у него могут появиться симптомыболезни. Применение лекарств в данном случае избавит от забот, носделает ситуацию хронической как для молодого человека, так и для егосемьи. Второй вариант состоит в применении долгосрочнойиндивидуальной психотерапии, которая научит пациента оцениватьтрудности своего развития и неадекватности своего восприятия —но не реальность его настоящей жизненной ситуации. Многие жены,например, неудовлетворенные ограниченностью образа жизни в пригороде,в течение долгих лет стабилизируют себя с помощью интенсивногоанализа. Вместо того чтобы побудить этих женщин к действиям, которыесделали бы их жизнь богаче и сложнее, процесс терапии практическипрепятствует таким действиям, навязывая пациенткам идею о том, чтопроблема находится внутри их психики, а не кроется во внешнейситуации.
Еслисчитать, что целью психотерапии является создание многообразия ибогатства жизни конкретного человека, то следует стремиться к тому,чтобы освободить человека от ограничений, накладываемых социальнойорганизацией. Симптомы обычно появляются тогда, когда человекнаходится в невозможной для него ситуации и пытается из неевырваться. Когда-то было высказано утверждение, что направленностьлечения на симптом «просто» ослабляет и устраняетсимптомы по мере того, как человек приспосабливается к ситуации.Этого взгляда придерживались клиницисты, не умевшие вылечить симптоми поэтому не понимавшие, что симптом нельзя вылечить, не создавбазовых изменений в социальной ситуации человека (за исключениемредких случаев), дав ему тем самым возможность расти и развиваться.Приступы тревоги, являющиеся следствием ограниченности межличностнойситуации, не могут быть устранены, пока психотерапевт не поможетпациенту найти и осуществить новые возможности в жизни.
Период ухаживания
Систематическиеисследования семьи человека начались недавно, причем одновременно сисследованием социальных систем у других животных. Примерно с 1956года за человеческими существами, равно как и за зверями и птицами,стали наблюдать, не изымая их из естественной среды. В результатеэтих наблюдений прояснились как черты сходства, так и точкикритических различий между человеком и животными, и это помогло намглубже понять природу человеческих проблем. Как у человека, так и уживотного имеют место процессы ухаживания, спаривания, постройкигнезда, ухода за потомством и освобождения потомства длясамостоятельной жизни; но, вследствие огромной сложности организациисоциальной жизни человека, проблемы, возникающие на различныхстадиях, являются специфическими только для него. Каждое обучающеесяживотное в соответствующем возрасте участвует в ритуалах ухаживания,и вариации тут весьма широки. Животные, принадлежащие к видам,живущим анонимными стаями, в соответствующее время года будутспариваться со всяким, кто попадется, предпочитая представителейпротивоположного пола. В других видах спаривание менее анонимно.Животное встречается со своим партнером в период течки один раз вгод, но вне этого периода они не встречаются. Представители иныхвидов выбирают себе партнера на всю жизнь для регулярноговоспроизведения потомства. Некоторые виды лебедей, например, выбираютпартнеров на всю жизнь, и если один умирает, оставшийся в живыхтоскует и, как правило, остается в одиночестве до конца жизни.
Человеческиесущества с их многообразными возможностями могут, по сути,воспроизводить любой из этих видов спаривания. Мужчина можетспариваться с любой женщиной, которая проходит мимо, причем, чемболее безлично это будет происходить, тем лучше. Муж-
чинымогут также иметь тайные любовные интриги, встречаясь с определеннойженщиной только для сексуальных целей и никогда для других. Естьтакже варианты, при которых возможна множественность мужей и жен, каку некоторых видов животных. Но чаще всего мужчина выбирает женщину навсю жизнь и пребывает с ней постоянно (или, по меньшей мере, такойпорядок вещей является устойчивым мифом о моногамии).
Критическоеразличие между человеком и животным состоит в том, что человек —единственное животное, учитывающее дальнее родство. Расширенная семьяиграет свою роль на любой стадии жизни человека; у других жебиологических видов имеет место прерывистость поколений —родители растят малышей, которые покидают их, находя себе партнеровсреди сверстников самостоятельно. Медведица не говорит своей дочери,за кого та должна выйти замуж, и не следит за тем, как онивоспитывают медвежат. Родители человека четко знают возможныхпартнеров своих детей и помогают воспитывать внуков. Брак, такимобразом, не является соединением двух людей, но представляет собойобъединение двух семей, которые оказывают свое влияние и создаютсложную сеть подсистем.
Когдапредставители вида Человек Разумный, как и представители другихвидов, вступают в подростковый возраст, они теряют терпимость,свойственную молодежи в тот период, когда она еще полностью включенав сообщество взрослых. Существует определенный период (к счастью,относительно длительный у человека) для того, чтобы особь определиласвое положение относительно других особей того же вида и выбрала себепару. У большинства видов животных те самцы, которые в течение этогокритического периода не могут приобрести собственную территорию, вдальнейшем получают самый низкий статус в сообществе и не приобретаютсамок. Они становятся периферическими
животными,которые бродят среди владений других особей. Почти никто из них уже ине пытается отвоевать статус и пространство у преуспевших, так каккаждое животное на своей территории, как правило, побеждает. Этипарии обнаруживают, что самки отказываются спариваться с самцами, незавоевавшими себе статуса. Самки, которых не выбрали самцы состатусом, также становятся периферическими особями, отвергаемымисамцами и преследуемыми самками, которые получили самцов и статус.Периферические особи большинства видов не защищены, никто о них незаботится. Они — пасынки природы, и их обычно приносят в жертвухищникам, что является способом самозащиты группы. Их жизньсравнительно коротка, и они не воспроизводят себе подобных. Учеловека периферическими особями занимаются профессионалы:представители благотворительных организаций, социальные работники,психологи, психиатры. По сути, представители этих профессий являютсякак людьми, несущими помощь и добро, так и агентами социальногоконтроля. С одной стороны, они пытаются помочь опустившимся получитьработу, сексуального партнера, стать полноправным членом общества.Как агенты социального контроля, они пытаются поместить аутсайдера взакрытую организацию, чтобы он не беспокоил тех, кто завоевал себепространство и достиг статуса. (Иногда это тоже рассматривается какпомощь.)
Хотяо поведении подростков в период ухаживания нам известно гораздоменьше, чем о таком же поведении других животных, мы знаем, что здесьсуществует фактор времени и фактор риска. Существует возрастнойпериод, в течение которого молодой человек обучается ухаживать, и чемпродолжительнее этот процесс, тем ближе к периферии окажется юноша вструктуре социальных связей. Молодой человек, которому за двадцать иу которого нет подруги, будет аутсайдером среди своих сверстников,которым процедура ухаживания знакома уже в течение нескольких лет.Дело не только
втом, что неопытный юноша не учится взаимодействовать спротивоположным полом, но и в том, что у него не возникаютсоответствующие физиологические реакции. Его социальное поведениетоже неадекватно. Те, кого он выбирает для ухаживания, ужепродвинулись в этом процессе гораздо дальше, а он еще осваиваетпервые шаги.
Еслибы ухаживание представляло собой рациональный процесс, проблема былабы менее сложной, но это, увы, не так. Молодые люди играют свадьбу непотому, что хотят уйти из дома, а просто потому, что любят другдруга, хотят иметь детей или по многим другим причинам. Перваявстреча молодых людей может привести к непредвиденным результатам.Особенную проблему подростков составляет то, что они одновременноявляются и членами родительской семьи, и членами подростковой группы.То, как ведет себя подросток, чтобы удовлетворительно общаться вродительской семье, может мешать ему приспосабливаться к группесверстников. В сущности, это та же самая проблема, что и отнятие отгруди; этот процесс не окончен, пока ребенок не окажется вне дома ине установит близкие связи с людьми вне своей семьи. Длинный периодвыращивания человеческого детеныша скорее наводит его на мысль о том,что он никогда не покинет дом, нежели готовит его к самостоятельнойжизни. Медведица посылает медвежонка на вершину дерева, а самауходит, — родители ребенка могут и освободить его, и запутать всемейных связях навечно.
Многиеподростки, ставшие периферическими особями, так до конца и неосвободились от своих родительских семей, чтобы пройти черезнеобходимую стадию выбора партнера и построения собственного гнезда.В некоторых культурах прямо установлено право родителей выбиратьпартнера своему ребенку, но даже в культурах, имеющих болееромантичное представление о браке, ребенок не свободен в выборебрачного
партнера.По мере того как юноша начинает отделяться от семьи и серьезно думатьо том, чтобы связать свою жизнь с определенной девушкой, родителиобоих молодых людей могут стать важным фактором в процессе принятиярешения о браке. Даже тогда, когда молодой человек выбирает невестуназло родителям, он все равно не свободен, так как его выбор неявляется независимым. То, что когда-то считали «невротическимвыбором партнера», представляет собой процесс, в которомпринимает участие вся семья.
Длямногих молодых людей помощь профессионального психотерапевтапредставляет собой церемонию посвящения. В ходе нее устанавливаютсяотношения со сторонним для родительской семьи человеком, которыйхочет помочь им достичь независимости и зрелости. Это один изспособов, с помощью которых общество может помочь освободить молодогочеловека от жесткой организации его родительской семьи для того,чтобы он смог создать собственную семью.
Еслипсихотерапия проходит успешно, она выталкивает молодого человека вжизнь, где он может реализовать максимум своих возможностей. Еслипсихотерапия не удалась, человек становится периферической особью, ипсихотерапия усугубляет это. Чем более резким является вмешательствопсихотерапевта, — например, если он настаивает нагоспитализации или длительном лечении — тем прочнее пристанет кмолодому человеку ярлык «особой» личности. И это,конечно, скорее ухудшает, чем улучшает его ситуацию. Длительноелечение может разносторонне нарушить нормальную жизнь человека:продолжается финансовая опека родителей над ребенком, семьяприучается доверять «оплаченным» отношениям вместоестественных и так далее. Длительная психотерапия создает особуюкатегорию подростков, сосредоточенных на осознании того, что ониделают, вне зависимости от того, что они
делают,причем идеология объяснения своих поступков у них весьма ограничена.
Помере развития психотерапии уточнялись ее цели и совершенствовались еетехники. Самое крупное изменение произошло тогда, когда сталопонятным, что всех подростков и юношей с проблемами нельзя вылечить спомощью одного метода. Каждая личность находится в уникальномконтексте, и психотерапевт должен быть достаточно гибким, чтобыприспособиться к любой ситуации. Лечение многих людей начинаетсятогда, когда они чувствуют, что не могут жить и работать так, как имхотелось бы, и они ставят цель, а психотерапевт должен помочь имдостичь эту цель. Часто бывает так, что и психотерапевт и пациентсформулировали цель, но в ходе лечения появляется третья цель, и этопроисходит неожиданно для обоих.
Работающийс молодежью психотерапевт должен обладать достаточной мудростью,чтобы направлять процесс и не стремиться «приспособить»молодого человека к своему восприятию жизни. Обычно молодые людиженятся и воспитывают детей, но многие представители молодогопоколения, не избравшие этот путь, могут жить совершенно нормально.Если молодой человек обращается к психотерапевту из-за того, чтохочет жениться или сделать карьеру, но не может, — долгпсихотерапевта помочь ему в этом. Если же он выбирает другой образжизни, то навязывать ему свой путь только потому, что таково«приемлемое» поведение — просто нереалистично. Этоможет блокировать весь терапевтический процесс. К счастью, нашаамериканская культура достаточно разнообразна, чтобы позволить людямжить не только так, как это предписывают нормы обычной семьи среднегокласса, живущей в пригороде.
Есликлиницист убежден в том, что цель психотерапии — богатство иразнообразие человеческой жизни, он в большей степени будетстремиться развивать спо-
собыжизни, подходящие для каждого конкретного человека, а не приводитьобраз жизни пациента в соответствие с социально приемлемым образцом.Психотерапевт должен осознать тот факт, что ограниченность жизнимногих подростков обусловлена тем, что им не удалось выпутаться изсвоих семейных связей. Многие молодые люди становятся аутсайдерамипотому, что разделяют молодежную культуру, находящуюся в поискахальтернативных способов жизни; другие же становятся аутсайдерамипотому, что их функцией в семье является олицетворение неудачи. Ониреагируют не на своих сверстников, а на то, что могло бы произойти всемье, если бы они выбрали более традиционный образ жизни. И несмотряна видимость того, что они сделали свободный выбор, на самом деле онивсего лишь беспомощно реагируют на семейную ситуацию. Говорить с нимио возможности иного образа жизни — все равно, что говорить сузником о том, как он мог бы использовать свою свободу. Дляпсихотерапевта трудность здесь состоит в том, чтобы определитьприроду ограничений, препятствующих тому, чтобы молодой человек началвести более сложную и интересную жизнь. Часто это невозможноопределить, не встретившись со всей семьей.
Молодыелюди могут избегать вступления в брак по причинам, которые кроютсявнутри родительской семьи. Но точно так же они могут стремиться кпреждевременному браку, пытаясь освободиться от сковывающих ихотношений в родительской семье. Очень часто задачей психотерапевтаможет быть предотвращение такого преждевременного брака, чтобымолодой человек не переходил на следующую стадию развития, не будучиосведомленным о разнообразии способов жизни.
ПодходЭриксона к решению проблем, возникающих на стадии ухаживания, описанв третьей главе.
Брак и его следствия
Важностьцеремонии брака не только для новобрачных, но и для всей семьистановится все более очевидной по мере того, как молодежь от нееотказывается. Ритуал, который может показаться молодым людямповерхностным, бывает важной пограничной чертой между стадиями. Этотритуал может помочь каждому члену семьи сделать переход к новымотношениям друг с другом. Во многих культурах церемонии,сопутствующие рождению, наступлению половой зрелости, браку и смерти,являются неприкосновенными, так как считаются критическими точкамистабильной жизни.
Какимибы ни были отношения молодой пары до брака, брачная церемония меняетэти отношения непредсказуемым образом. Для многих пар медовый месяц ипериод до рождения ребенка — самая счастливая пора за всюсупружескую жизнь. Для других дело обстоит совсем не так —возникают сильные стрессы, поражающие семейные узы или вызывающиепсихическое расстройство фактически еще до начала семейной жизни.
Самапо себе цель некоторых браков может привести к тому, что нарушениясемейной жизни начнутся с первых моментов существования семьи.Например, молодые люди, поженившиеся главным образом потому, что нехотели больше жить дома, могут обнаружить, что раз они ужепоженились, то цель брака достигнута и основания для него исчезли. Изсвоей семьи они уже ушли, но у брака не было другой цели, и дляпродолжения брака надо бы найти какую-либо иную цель. Иллюзии на счеттого, каким должен быть брак, часто оказываются весьма далекими отреальности.
Хотязаключение брака имеет для каждого сугубо личное значение, преждевсего оно символизирует, что молодые люди посвящают друг другу своюжизнь. В наше время легких разводов брак может быть просто
