сладости и сласти
Смотреть что такое «сладости и сласти» в других словарях:
сладости — сласти, лакомства; заедки Словарь русских синонимов. сладости сласти (разг.); заедки (устар. прост.) Словарь синонимов русского языка. Практический справочник. М.: Русский язык. З. Е. Александрова. 2011 … Словарь синонимов
сласти — см. сладости Словарь синонимов русского языка. Практический справочник. М.: Русский язык. З. Е. Александрова. 2011. сласти сущ., кол во синонимов: 4 • … Словарь синонимов
сладости — СЛАДОСТИ, лакомства, устар., разг. сниж. заедки, разг. сласти … Словарь-тезаурус синонимов русской речи
сласти — сласти. см.: сладости … Словарь трудностей произношения и ударения в современном русском языке
сладости — сладости, род. сладостей и устаревающее сласти, род. сластей … Словарь трудностей произношения и ударения в современном русском языке
сладости — СЛАДОСТИ, ей, только мн Сладкие пищевые продукты, представляющие собой кондитерские изделия, конфеты, варенье, мед и т.п.; сласти, употребляемые в пищу в качестве сладкого блюда; Син.: сласти. Восточные сладости любимое лакомство внучки Лерочки … Толковый словарь русских существительных
Сладости — мн. Кондитерские изделия, лакомства; сласти. Толковый словарь Ефремовой. Т. Ф. Ефремова. 2000 … Современный толковый словарь русского языка Ефремовой
Сласти — мн. разг. то же, что сладости Толковый словарь Ефремовой. Т. Ф. Ефремова. 2000 … Современный толковый словарь русского языка Ефремовой
сласти — СЛАСТИ, ей, только мн То же, что сладости. Марья Степановна принялась усиленно потчевать гостя сластями (Д. Мамин Сибиряк) … Толковый словарь русских существительных
заедки — сладости, сласти Словарь русских синонимов. заедки см. сладости Словарь синонимов русского языка. Практический справочник. М.: Русский язык. З. Е. Александрова. 2011 … Словарь синонимов
Сласти и сладости — в чем разница?
Между тем «сласть» и «сладость» — совсем не одно и то же. Русский народ и наши писатели-классики в этом отлично разбирались.
Например, Пушкин писал: «Мечты, мечты, где ваша сладость. » а также: «Его стихов пленительная сладость. »
У Маяковского в стихотворении «Севастополь—Ялта» читаем:
Привал,
шашлык,
не вяжешь лык,
С кружением
нету сладу.
У этих
у самых
гроздьев шашлы —
Совсем поцелуйная сладость.
Из этих примеров ясно, что «сладость» — больше отвлеченное понятие приятного свойства, чем ощущение, воспринимаемое органом вкуса. «Сласти» же — это сладкая еда: конфеты, пряники, пастила, халва. Вспомним народную пословицу: «Одни сласти есть, горечи не узнаешь».
Русская литература говорит о том же. В предисловии к «Герою нашего времени» Лермонтов писал: «Довольно людей кормили сластями, нужны горькие лекарства. »
У Гончарова в «Обломове» читаем: «Был у него, между прочим, особый шкафчик, полный сластей — собственно для крестников…».
То же у Мамина-Сибиряка в рассказе «Казнь Фортунки»: «Продолжать это слишком шумное удовольствие не было возможности, и остатки сластей были розданы прямо на руки».
Итак, убедившись, что между словами «сладости» и «сласти» существует различие, признаем, что о лакомствах Востока следует говорить «восточные сласти», а не «восточные сладости». Ведь тот, кто их любит, — сластёна, а не сладостёна.
Правда, тут есть одно исключение. Словом «сласть» (в единственном числе) исстари тоже называли удовольствие, причем совсем не обязательно гастрономическое. Сластолюбцами в церковной традиции называли не сладкоежек, как можно подумать, а гедонистов, любителей чувственных наслаждений, тех, кто живет себе в сласть.
Ну, а вообще, чтобы не путать слова «сласти» и «сладости», можно запомнить стихотворение персидского поэта Хафиза (в переводе Плисецкого):
Сластей ты мне не подноси:
что сахар, пряный мед?
Cладка лишь сладость губ твоих,
что хмель вина обжег.
Читальный зал
Наука и жизнь
Русский язык в школе
Русский язык за рубежом
Русская речь
Мир русского слова
Журнал «Грамоты.ру»
Исследования и монографии
Конкурсные публикации
 |  |
Наука и жизнь
Талан — талант, сласти — сладости
Опубликовано в журнале «Наука и жизнь» (№ 5, 2016)
Некоторые слова уходят из живого разговорного языка и остаются только в словарях с пометкой «устаревшее». Почему так происходит? Одна из причин — исчезновение из повседневной жизни предметов или понятий, обозначаемых этими словами.
Знаете ли вы, например, что такое «ферязь»? Вряд ли. Большой толковый словарь русского языка под редакцией С. А. Кузнецова сообщает, что ферязь — «старинная русская распашная одежда (мужская и женская) без воротника и перехвата в талии». В ферязь одет, к примеру, Иван Царевич на картине В. М. Васнецова «Ковёр-самолёт». Когда русские бояре и боярыни носили шёлковые и бархатные, расшитые золотыми узорами ферязи, это слово было повседневным и общеупотребительным. Сейчас его знают разве что театральные художники и костюмеры.
В. М. Васнецов. «Ковёр-самолёт». 1880 год
Бывает и так, что сам предмет не выходит из употребления, но его название заменяют другим, имеющим более общее значение. Например, В. И. Даль в Толковом словаре живого великорусского языка приводит термин «варворка», означающий «кисточка», «махровая подвесочка», «подвеска у серьги» (у паникадила). Этот термин полностью исчез из современного русского языка, потому что его с успехом заменили слова «кисточка» и «подвеска».
Слова уходят из языка и тогда, когда из двух значений остаётся только одно, более употребительное. Например, «бесталанный» в XIX веке означало «неудачник», «невезучий», «лишённый таланта», «бездарный». В словаре В. И. Даля читаем: «Безталанный человек, безталанник, кому нету талану, удачи, несчастливый, неудачливый; горемыка, бедовик». Заметим, что в то время, когда Даль составлял свой словарь, написание «безталанный» было грамотным, теперь же можно писать только «бесталанный». Даль приводит также другое слово — «безталантный» — бездарный, недаровитый.
Слово «талан» встречается, например, в сказке П. П. Ершова «Конёк-Горбунок», где в финале горожане говорят Царь-девице:
Твоего ради талана
Признаём царя Ивана!
В комментариях к сказке есть такое определение: «Талан — счастье, удача». Слово «талан», которое Даль отмечает как «французское» (действительно, оно пришло из французского языка, где talent означает дар, дарование), в XX веке окончательно обрусело. Из двух возможных значений слова «бесталанный» одно — «несчастливый», «неудачливый» — стало традиционным, то есть употребляется в основном в исторических романах при описании народной жизни, а другое — «бездарный», «лишённый таланта» — стало разговорным, то есть общеупотребительным.
В XIX веке в русском языке было два слова, означающих очень близкие понятия, — «сласти» и «сладости». Для многих это одно и то же: сладкая еда, лакомства. Но вот поэт Н. М. Языков писал домой из деревни о том, что любезная хозяйка дома, где он гостит, потчует его сладостями и сластями искусственными, как-то: варенья, вина и проч. То есть он различал сладости — сладкие фрукты и ягоды — и сласти, которые нужно готовить.
В. И. Даль приводит примеры употребления обоих слов.
1. Сласть (ж) — сладость, сладкая пища, лакомство: эка сласть какая!; Поешь всласть, брюху страсть; Зажили было всласть, да пришла напасть!
2. Сладость, то же, но более в значении услада, наслаждение, нега: сладость итальянских ночей воспета поэтами; сладость чистой совести; сладостное сознание исполненного долга.
Возможно, Языков, когда писал о «сладостях», наряду с вареньем и прочим имел в виду и радости, услады деревенской жизни.
Сласти любили сластёны, а сладости — сладкоежки. Впрочем, в разных русских губерниях эти слова звучали по-разному. Даль приводит такие примеры: сластоежка (с пометкой — ярославское), сластёник (курское), сластёха (псковское). В Саратовской губернии сладкие лакомства называли сластухами. А в Москве XIX века льстивых лицемерных людей звали сластец или сластиха.
Вспомним снова «Конька-Горбунка». Когда Иван перечисляет царю всё, что ему нужно для поимки Царь-девицы, он не забывает попросить и
. заморского варенья
И сластей для прохлажденья.
М. Ю. Лермонтов в предисловии к роману «Герой нашего времени» пишет: «Довольно людей кормили сластями. нужны горькие лекарства». А у И. А. Бунина в рассказе «Господин из Сан-Франциско» читаем: «Обеды опять были так обильны и кушаньями, и винами, и минеральными водами, и сластями, и фруктами, что к одиннадцати часам вечера по всем номерам разносили горничные каучуковые пузыри с горячей водой для согревания желудков».
Бунин написал рассказ в октябре 1915 года. А почти пятьдесят лет спустя, в 1963 году, писатель Борис Тимофеев в книге «Правильно ли мы говорим?» сетовал на то, что современные люди часто не различают слова «сласти» и «сладости», и призывал не путать их. Он объяснял: «Говорить надо “восточные сласти” (имея, конечно, в виду лакомства), а не “восточные сладости”, хотя последнее неправильное словосочетание и широко вошло в нашу разговорную речь». Это подтверждает, что язык живёт по своим законам. В словаре С. И. Ожегова приводится сочетание слов «восточные сладости» в значении «кондитерские изделия». А слова «сласти» там вовсе нет, есть только существительное «сласть» в единственном числе и глаголы «сластить» и «посластить».
Текущий рейтинг: 
Талан — талант, сласти — сладости
Знаете ли вы, например, что такое «ферязь»? Вряд ли. Большой толковый словарь русского языка под редакцией С. А. Кузнецова сообщает, что ферязь — «старинная русская распашная одежда (мужская и женская) без воротника и перехвата в талии». В ферязь одет, к примеру, Иван Царевич на картине В. М. Васнецова «Ковёр-самолёт». Когда русские бояре и боярыни носили шёлковые и бархатные, расшитые золотыми узорами ферязи, это слово было повседневным и общеупотребительным. Сейчас его знают разве что театральные художники и костюмеры.
Бывает и так, что сам предмет не выходит из употребления, но его название заменяют другим, имеющим более общее значение. Например, В. И. Даль в Толко-вом словаре живого великорусского языка приводит термин «варворка», означающий «кисточка», «махровая подвесочка», «подвеска у серьги» (у паникадила). Этот термин полностью исчез из современного русского языка, потому что его с успехом заменили слова «кисточка» и «подвеска».
Слова уходят из языка и тогда, когда из двух значений остаётся только одно, более употребительное. Например, «бесталанный» в XIX веке означало «неудачник», «невезучий», «лишённый таланта», «бездарный». В словаре В. И. Даля читаем: «Безталанный человек, безталанник, кому нету талану, удачи, несчастливый, неудачливый; горемыка, бедовик». Заметим, что в то время, когда Даль составлял свой словарь, написание «безталанный» было грамотным, теперь же можно писать только «бесталанный». Даль приводит также другое слово — «безталантный» — бездарный, недаровитый.
Слово «талан» встречается, например, в сказке П. П. Ершова «Конёк-Горбунок», где в финале горожане говорят Царь-девице:
Твоего ради талана
Признаём царя Ивана!
В комментариях к сказке есть такое определение: «Талан — счастье, удача». Слово «талан», которое Даль отмечает как «французское» (действительно, оно пришло из французского языка, где talent означает дар, дарование), в XX веке окончательно обрусело. Из двух возможных значений слова «бесталанный» одно — «несчастливый», «неудачливый» — стало традиционным, то есть употребляется в основном в исторических романах при описании народной жизни, а другое — «бездарный», «лишённый таланта» — стало разговорным, то есть общеупотребительным.
В XIX веке в русском языке было два слова, означающих очень близкие понятия, — «сласти» и «сладости». Для многих это одно и то же: сладкая еда, лакомства. Но вот поэт Н. М. Языков писал домой из деревни о том, что любезная хозяйка дома, где он гостит, потчует его сладостями и сластями искусственными, как-то: варенья, вина и проч. То есть он различал сладости — сладкие фрукты и ягоды — и сласти, которые нужно готовить.
В. И. Даль приводит примеры употребления обоих слов.
1. Сласть (ж) — сладость, сладкая пища, лакомство: эка сласть какая!; Поешь всласть, брюху страсть; Зажили было всласть, да пришла напасть!
2. Сладость, то же, но более в значении услада, наслаждение, нега: сладость итальянских ночей воспета поэтами; сладость чистой совести; сладостное сознание исполненного долга.
Возможно, Языков, когда писал о «сладостях», наряду с вареньем и прочим имел в виду и радости, услады деревенской жизни.
Сласти любили сластёны, а сладости — сладкоежки. Впрочем, в разных русских губерниях эти слова звучали по-разному. Даль приводит такие примеры: сластоежка (с пометкой — ярославское), сластёник (курское), сластёха (псковское). В Саратовской губернии сладкие лакомства называли сластухами. А в Москве XIX века льстивых лицемерных людей звали сластец или сластиха.
Вспомним снова «Конька-Горбунка». Когда Иван перечисляет царю всё, что ему нужно для поимки Царь-девицы, он не забывает попросить и
. заморского варенья
И сластей для прохлажденья.
М. Ю. Лермонтов в предисловии к роману «Герой нашего времени» пишет: «Довольно людей кормили сластями. нужны горькие лекарства». А у И. А. Бунина в рассказе «Господин из Сан-Франциско» читаем: «Обеды опять были так обильны и кушаньями, и винами, и минеральными водами, и сластями, и фруктами, что к одиннадцати часам вечера по всем номерам разносили горничные каучуковые пузыри с горячей водой для согревания желудков».
Бунин написал рассказ в октябре 1915 года. А почти пятьдесят лет спустя, в 1963 году, писатель Борис Тимофеев в книге «Правильно ли мы говорим?» сетовал на то, что современные люди часто не различают слова «сласти» и «сладости», и призывал не путать их. Он объяснял: «Говорить надо “восточные сласти” (имея, конечно, в виду лакомства), а не “восточные сладости”, хотя последнее неправильное словосочетание и широко вошло в нашу разговорную речь». Это подтверждает, что язык живёт по своим законам. В словаре С. И. Ожегова приводится сочетание слов «восточные сладости» в значении «кондитерские изделия». А слова «сласти» там вовсе нет, есть только существительное «сласть» в единственном числе и глаголы «сластить» и «посластить».
Сласти и сладости
Старинное русское слово «сласти» постепенно исчезает. Его заменяет и вытесняет слово «сладости» (особенно в словосочетании «восточные сладости»). В современных словарях слово «сласть» уже помечается как «разговорное», а его множественное число — «сласти» — как синоним слову «сладости».
Между тем «сласть» и «сладость» — совсем не одно и то же. Русский народ и наши писатели-классики в этом отлично разбирались.
Например, Пушкин писал: «Мечты, мечты, где ваша сладость. » а также: «Его стихов пленительная сладость. »
У Маяковского в стихотворении «Севастополь—Ялта» читаем:
Привал,
шашлык,
не вяжешь лык,
С кружением
нету сладу.
У этих
у самых
гроздьев шашлы —
Совсем поцелуйная сладость.
Из этих примеров ясно, что «сладость» — больше отвлеченное понятие приятного свойства, чем ощущение, воспринимаемое органом вкуса. «Сласти» же — это сладкая еда: конфеты, пряники, пастила, халва. Вспомним народную пословицу: «Одни сласти есть, горечи не узнаешь».
Русская литература говорит о том же. В предисловии к «Герою нашего времени» Лермонтов писал: «Довольно людей кормили сластями, нужны горькие лекарства. »
У Гончарова в «Обломове» читаем: «Был у него, между прочим, особый шкафчик, полный сластей – собственно для крестников…».
То же у Мамина-Сибиряка в рассказе «Казнь Фортунки»: «Продолжать это слишком шумное удовольствие не было возможности, и остатки сластей были розданы прямо на руки».
Итак, убедившись, что между словами «сладости» и «сласти» существует различие, признаем, что о лакомствах Востока следует говорить «восточные сласти», а не «восточные сладости». Ведь тот, кто их любит, — сластёна, а не сладостёна.
Правда, тут есть одно исключение. Словом «сласть» (в единственном числе) исстари тоже называли удовольствие, причем совсем не обязательно гастрономическое. Сластолюбцами в церковной традиции называли не сладкоежек, как можно подумать, а гедонистов, любителей чувственных наслаждений, тех, кто живет себе в сласть.
Ну, а вообще, чтобы не путать слова «сласти» и «сладости», можно запомнить стихотворение персидского поэта Хафиза (в переводе Плисецкого):
Сластей ты мне не подноси:
что сахар, пряный мед?
Cладка лишь сладость губ твоих,
что хмель вина обжег.
