Текст книги «Как не пить»
Автор книги: Олег Стеценко
Жанр: Самосовершенствование, Дом и Семья
Текущая страница: 1 (всего у книги 5 страниц) [доступный отрывок для чтения: 2 страниц]
Как не пить
Олег Стеценко
© Олег Стеценко, 2015
Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero.ru
Как показывает жизнь, если человек вспомнит десяток своих знакомых, он наверняка сможет назвать хотя бы одного, имеющего проблемы с алкоголем. Актуальность темы очевидна. Некоторые пытаются не замечать алкоголиков, некоторые стремятся им помочь но и тем и другим не понятно, почему же, все-таки это произошло
Пытаясь докопаться до причины, люди хотят найти способ ее решения. К сожалению, это удается не всегда
Автор этой книги, практикующий врач-нарколог, с большим опытом работы, попытался рассказать некоторые общие правила пользуясь которыми, больным удавалось получить трезвость
Книга будет полезна и тем, что участвует в судьбе алкоголика
Этим людям будет легче понять, как можно помочь этим больным
Глава 1.
Болезнь или слабоволие?
Очевидно, человек, который открыл эту книгу, уже не раз задавал себе вопрос: «Так все-таки, то, что происходит – это алкоголизм?»
Ответов на этот вопрос много. Кто-то считает, что «конечно да». Кто-то сомневается «ну, не совсем чтобы… но проблема явно есть». Кто-то, наоборот, уверен в том, что «да нет, дело-то не в этом», и пускается в пространные объяснения…
Как правило, отвечая на этот вопрос, люди начинают описывать, как они пьют: «ну, по праздникам, правда, праздников теперь сделали много», «только пиво, никогда водку – ведь водку пьют только алкоголики», «только в компании, ведь в одиночку можно и спиться!»
Странно, что наше восприятие видит именно эту сторону проблемы. Окружающие и даже некоторые специалисты также начинают разговор с этих признаков. Довольно подробно описаны запои. Регулярное дробное употребление часто вызывает споры. Высказываются мнения о пользе или вреде такого употребления. Существуют псевдо рекомендации, как определить «по дозе» алкоголик человек или нет.
При обращении к врачу, больные и их окружающие люди досконально рассказывают, какие напитки, когда и при каких обстоятельствах употреблял человек. Видно, что к этому рассказу подготовились заранее, считая, что это важно.
В этом и заключается главная ошибка! Важно понять – то, как человек пьет, не имеет большого практического значения. По характеру запоев можно судить о состоянии печени, желудка, сердца и других внутренних органов. Это, несомненно, важная информация, но наркология – это раздел психиатрии.
Главная проблема не во внутренних органах, а в душе. Беда зависимого человека в том, что он не может не выпивать. Бесполезно обсуждать, куда ударили грабли, если мы не можем понять, почему человек на них продолжает наступать.
Как часто видишь недоумение врачей реанимации, которые два месяца назад выписали человека после тяжелого осложнения запоя, долго боролись за его жизнь, спасли, а через месяц он опять к ним поступает с тем же самым диагнозом. Болезнь эта развивается в трезвом состоянии, пока не выпил. После первого глотка уже все будет ясно. Хотя основное внимание, почему-то, уделяется именно запою.
Крайне важно сразу пояснить: запой это только проявление заболевания, одно из многих проявлений. Да, несомненно, что это наиболее драматичный признак, но алкоголизм это состояние, которое приводит к запоям.
Пока человек ведет себя странно, мучается похмельем и мучает окружающих, собираются друзья, родственники, вызывают врача. Но как только все закончилось – тема закрывается, больной не хочет об этом говорить, а все не хотят провоцировать напоминанием. Самый удобный способ «решения» проблемы – сделать вид, что ее нет…
Большинство пациентов, выбравшись из эксцесса, дают клятвенное обещание: «Все! Этот раз последний, больше этого не повторится».
Окружающие часто верят.
Во-первых, очень хочется верить. Ведь это обещание на 100% совпадает с желанием окружающих.
Во-вторых, обещание звучит крайне убедительно, в такие минуты больные действительно говорят эмоционально и аргументировано, видно, что человек не шутит и не собирается обманывать.
Какой же ужас испытает семья, когда через какое-то время все повторится опять. Алкоголиков начинают обвинять в том, что они заядлые обманщики, все врут. Отчасти это верно, с той лишь разницей, что алкоголик, как и любой другой зависимый человек – это специалист в обмане самого себя. Он не врал, когда обещал, что больше пить не будет, он действительно верил в то, что говорил. У него было очень четко и явно сформированное мнение.
Осталось только ответить на вопрос: Почему все так происходит? Самые очевидные ответы:
– Он какой– то глупый. Ну, неужели непонятно, что пить ему нельзя!
– Жизни не видел. Если бы понимал, что почем, понял бы, что теряет!
– Безвольный. Была бы сила воли – бросил бы пить!
При всей своей очевидности ни один ответ не правилен.
Да, беседуя с больным о самой болезни, порой кажется, что с интеллектом у него не все в порядке. Но это не значит, что этот человек не может быть в то же время руководителем крупной организации или видным ученым. Примитивно он рассуждает только о выпивке, а стоит его спросить о чем-то другом, и начинаешь убеждаться, что не так уж он и глуп.
По поводу жизненного опыта тоже не все так просто. Все-таки эти люди среднего и старшего возраста, и видели много и многое понимают.
О силе воли вообще отдельный разговор. Как правило, алкоголики люди очень волевые. Ну, хотя бы представьте себе, какой силой воли нужно обладать, чтобы так рисковать своим здоровьем и жизнью, начиная выпивать, помня о том, чем это закончилось в прошлый раз? Один больной так и сказал: «Понимаете, доктор. У меня и сила есть и воля есть. А силы воли нет!»
Так что же происходит в душе алкоголика перед первым глотком спиртного, с которого и начинается очередной запой?
Эта болезнь действует очень хитро. Она повреждает не интеллект, не жизненный опыт и не силу воли. Она повреждает само мнение! То есть то, ради чего могли бы работать все эти три инструмента.
Уже через две – три недели начинает казаться, что последний запой был не кошмаром, а приключением. Ну, может, слишком экстравагантным, но все-таки приключением. «…Конечно, так пить, как в прошлый раз, нельзя! Но, в принципе, если аккуратно, правильно, так, чтобы никому не навредить, то почему бы и нет?»
Люди сами смеются над собой, удивляясь, как быстро забылось все плохое. Им кажется, что у них какая-то короткая память. Можно, конечно, рассматривать это и так, но алкоголик – это человек, который не забыл, а передумал! Уже через месяц – другой начинает казаться, что выпивать не только можно, но и нужно! Человек уверен в том, что именно сегодня и именно сейчас необходимо немного выпить, что в этот раз запоя не будет. Считает, что выпивать вчера не было необходимости, а завтра он, скорее всего, выпивать не будет. У него появляется мнение о том, что он полностью контролирует процесс, и «может себе позволить». Наиболее часто используемая фраза в таком состоянии: «А что, мне иногда выпить нельзя! Я сам себе хозяин, хочу – пью, хочу – не пью!»
Забывание – процесс естественный, мы все рано или поздно забываем многое, но изменение мнения на противоположное – это уже не само по себе.
Представьте, по столу катиться шарик. Остановился. Это понятно, он должен был когда-то остановиться. Но, вдруг, шарик поехал в обратную сторону. Сам бы он не мог изменить направление движения, значит, есть какая-то сила, есть кто-то или что-то, что заставило его туда катиться.
Эта сила и называется зависимость, о которой имеет смысл говорить.
Выходит, что зависимость, это то, что происходит в трезвом состоянии, до того, как выпил. До первой рюмки, стакана, кружки – до первого глотка спиртного.
Зависимость – процесс психический, и потому нет, и никогда не будет таких анализов, по результатам которых врач сможет этот процесс показать. Представьте такое исследование, как анализ мыслей человека с последующей распечаткой на бумагу! Конечно, таких приборов нет, и вряд ли когда-нибудь появятся. Мысли – это нечто настолько сокровенное, что лично мне не хотелось бы увидеть такую аппаратуру в действии. Существует рентгеновский снимок головы, но нет снимка души, на котором можно было бы показать темное пятно и сказать «вот, видите – это зависимость».
Самое большое коварство этого состояния заключается в том, что оно не ощущается.
Фактически речь может идти о паразитарном заболевании. Ведь алкоголик – это человек, который сам кормит свою болезнь. Это он тратит свое здоровье, время, уважение к себе на то, чтобы прокормить свою зависимость. Любой паразит начинает с того, что обезболивает, анестезирует место укуса. Зависимость не будет показывать себя до тех пор, пока ей это не нужно. Человек чувствует тягу, опьянение и похмелье, а зависимость не ощущается. И поэтому вне запоя алкоголик никак не может понять, почему же его считают больным? Ну, в самом деле, ведь ничего не болит, не колет, да и медкомиссию недавно походил – сказали, все в пределах нормы.
Да, ситуация складывается необычная: никто не может ничего доказать, а сам больной не может ничего почувствовать. Как быть?
Единственным выходом остается предоставить человеку возможность самому сделать выбор, принять решение:
Либо это происходит помимо моей воли, значит, болезнь. Такая же, как кашель или насморк. Ни интеллектом, ни силой воли, не остановить ни первого, ни второго.
Либо это происходит согласно с моей волей. Тогда речь идет о шалости, распущенности, странном способе развлечься и т. д. Наверное, такой человек неправильно живет. Но разве кто-то знает, как правильно? Это вопрос из области морали, этики. Врач точно не должен никого учить жить.
Важно понять, что выбор идет только между двух либо – либо. Третьего варианта здесь нет. Что-то изменить в своей жизни может только тот, кто сделал первый выбор.
Нельзя помочь человеку, который уверен в том, что ему помощь не нужна.
Глава 2.
Что, если это болезнь?
Если человек все-таки признает себя больным, а мы видим, что это можно только признать (никто ничего не докажет, а сам не почувствуешь), то такой человек может отказаться от чувства стыда за то, что произошло.
Алкоголизм – это болезнь измененной морали. После запоя человеку безмерно стыдно того, что случилось. Окружающие удивлены, почему не было стыдно, пока пил? Под действием тяги тоже было стыдно, но «тяга» (медицинский термин – компульсивное влечение) расценивается больным рассудком, как одна из естественных потребностей. Вступает в силу древний механизм: «стыдно, но что делать?» После получения опьянения стыд уходит совсем. Человек уже становится другим существом. Зато после запоя чувство стыда двойное.
Стыдясь проблемы, больные утрачивают возможность не только ее решить, но даже начать решать. Невозможно справиться с тем, чего стыдишься. Алкоголик похож на человека, заметающего тараканов под диван, только для того, чтобы их не видеть. Он будет вынужден всю жизнь закрывать эту тему для разговоров либо дурашливым смехом (часто приходиться видеть, как взрослые люди начинают хихикать, как школьники, при упоминании этой темы), либо теоретизированием (резонерскими рассуждениями о философии, биохимии и исторических корнях процесса), либо просто грубым отказом. Так или иначе, но после двух-трех фраз придется услышать что-то вроде: «Ну, ладно, хватит об этом!»
Люди, участвующие в судьбе больного, тоже не очень любят говорить на эту тему, Они считают, что лишний раз не стоит провоцировать. Человек и так выглядит раскаявшимся. Да и самим им тоже это не по душе, лучше забыть и жить дальше.
Однако, забыть не получится, не только потому, что такое забыть нельзя, но и потому, что скоро это повторится опять. И опять мы будем лечить последствия, никак не влияя на то, что их вызывает.
Если алкоголик признал себя больным, то чувство стыда становится преодолимым. Не надо стыдиться болезней. Ведь никто не стыдится бронхиальной астмы или гипертонии. Да, на эту тему не с каждым поговоришь. Многие будут неправильно реагировать, но со всеми и не надо.
* Есть родные, близкие люди, которые и так уже все знают, а если что-то не знают, «расскажи о себе» – это нормальная фраза в близких отношениях.
* Есть люди, которые справились с этой проблемой. Они правильно отреагируют, не будут ни смеяться, ни хамить. Разговор с таким человеком крайне полезен. Многие из них хотят поделиться своим опытом и будут благодарны тому, кто хочет их выслушать.
* Наконец, есть врачи, понять больного и проявить к нему сострадание – это их профессиональный долг. Глупо испытывать стыд перед врачом.
В любом случае, если не переступить через чувство стыда, не удастся вообще ничего. Не сдвинуть с мертвой точки то, к чему стоишь спиной.
Признавая себя больным, человек может отказаться от чувства вины. Правда, отказаться – еще не значит лишиться. Эти два чувства уйдут не сразу и не навсегда… Важно то, что больной перестает принимать их в расчет в своей логике. Он понимает, что это болезненные чувства. Это так от него прячется его болезнь.
Да, алкоголизм = это психиатрическое заболевание, безумие. Но ведь, безумный не виновен.
Алкоголик действительно чувствует себя вечно виноватым. Порой, он даже считает, что это хорошо, что это поможет ему бросить пить. Окружающие, как правило, культивируют это чувство с благим намерением, считая, что это приблизит больного к трезвости, к лечению. Больного принято отчитывать, ругать, указывать ему на его недостатки, одним словом, воспитывать, как маленького ребенка. Эффект на самом деле получается совершенно обратный!
Во-первых, пока человек считает себя виноватым, а не больным (а это противоречащие понятия), он непроизвольно будет искать оправдания. Алкоголик превращается в несчастного, который защищает того, кто его убивает. Он вынужден постоянно объяснять себе и всем, почему он выпил? Начинают строиться алкогольные алиби, одно нелепее другого (такая жизнь, такая работа, такая жена и т. д.). Окружающие начинают на эту тему спорить: «не так уж все и плохо, можно было и не выпивать». Эти споры бесконечны и бесполезны. Оправданий нет потому, что нет обвинений: Либо ты считаешь себя больным – да, это безумие, но это болезнь, значит болезнь и виновата. Никто не оправдывается в том, что у него болит зуб, или случился приступ радикулита. Либо же это не болезнь, тогда это значит, что ты так живешь, нам не нравиться, но что поделаешь, это твой выбор…
Никто не нуждается в теоретизировании, почему пришел вор и все украл. Да потому, что он вор! Вопрос в том, почему так легко проник? Значит, не было защиты.
Во-вторых, до тех пор, пока человек считает себя виноватым, он будет считать, что ему предлагают не помощь, а наказание. Раз виноват – значит, наказывают! До поры до времени алкоголик отказывается от всех манипуляций и воздействий. Он не может позволить себе помочь, потому, что считает себя «недостаточно виновным». Все разговоры на эту тему, вызывают раздражение. Меняется восприятие темы: советы воспринимаются как упреки, шутки, как издевательство, само слово «алкоголик», неизменно, как оскорбление.
«За что меня подшивать?» – очень частый вопрос на этом этапе. Так и хочется ответить: «а за что человек идет к зубному врачу?» Там может быть даже больно, но ведь туда не волокут силой, больные сами обращаются. Такая логика длиться до поры, пока чувство вины не станет настолько мучительным, что уже легче будет получить наказание. Само наказание становиться желаемым, оно избавляет на время от чувства вины. Два раза ведь не наказывают. Сделал – и тему закрыли. Такие люди требуют какой-нибудь показательной манипуляции: подшивки, чтобы было много швов, химзащиту, чтобы потерял сознание и т. д. Но, при одном условии – на какой-то определенный срок. Скажем, год. Ведь никто не согласиться на бессрочное наказание.
Сделал «бедолага» процедуру, и тут начинается кошмар: мы так устроены, что не можем получить то, на что не рассчитывали. Раз шел за наказанием – наказание и получил. Этот больной будет все это время мучиться, страдать, изводить себя и окружающих, ему должно быть плохо – ведь он наказан! Порой, семья уже к концу года начинает перешептываться: «лучше бы выпил». Выпьет он обязательно, как только закончиться действие лечения. Еще как выпьет! Он целый год натягивал эмоциональную пружину, и вот теперь отпустил… Эти события входят в алкогольную мифологию, все слышали о знакомом или родственнике, у которого все получилось именно так. Такой результат нельзя считать положительным, это только изменение периодичности срывов, да и то не всегда. Совсем не значит, что не надо обращаться за помощью. Важно понимать, что результат на 90% зависит не от метода, а от того, на что сам больной был ориентирован, проще сказать, что он хотел получить? Если виноват – значит, наказание, если болен – помощь, избавление, после которого станет лучше.
В-третьих, до тех пор, пока алкоголик считает себя не больным, а виноватым, он будет вынужден заглаживать вину, пока не пьет. В этом заключается проклятие алкоголиков – людей, живущих запоями. Они не только пьют запоями, но и работают, читают, любят импульсивно, как будто это для них еще один запой. Выскакивая из алкогольного кошмара, испытывая безмерное чувство вины, такой человек начинает непроизвольно искать подвиг. Ему нужна запредельная усталость, легкая не устроит, ведь только крайняя усталость позволит избавиться от чувства вины. Уставший невиновен. Как часто приходиться слышать от больных: «ну, какой я алкоголик, я же работаю!» Конечно, работаешь, еще как работаешь! Ведь тебе нужно кормить не только себя, но и свой алкоголизм. До лечения руки не доходят, так как сразу появляется много дел. Окружающих такая ситуация порой радует: «пока работает, мысли дурные в голову лезть не будут». К сожалению, мысли будут. Ведь речь идет о болезни, и она будет развиваться. Наращивая обороты, рано или поздно, такой больной все-таки доходит до какого-то предела усталости, и тогда начинается очередной срыв. Это замкнутый круг, вернее спираль, ведущая вниз. В этом «манеже» люди движутся как цирковые лошади, годами и десятилетиями. Алкоголизм – очень хитрый хозяин. Он не заинтересован в быстрой смерти своих рабов. Поэтому алкоголики живут сравнительно долго. Если не случится ничего страшного – травмы, отравления и других случаев ранней смертности – алкоголик может дожить и до 60 и 70 лет. Правда в том, что все это время он не живет, а кормит болезнь. Он учится, женится, заводит детей, но всю жизнь он в двух состояниях – либо неосознанно готовиться к запою, либо в нем находится. Есть только один способ спрыгнуть с этой карусели безумия – признать себя больным. В таком случае трезвость – это не способ загладить вину, а способ начать жить так, как предначертано. Каждый человек рожден для счастья, но алкоголик не может позволить себе его.
Пока алкоголик пьет, он обрекает себя на существование, в котором он либо несчастен, либо пьян. В трезвости алкоголик должен быть счастлив, иначе он напьется – это не пожелание, а врачебная рекомендация, возможность спасения жизни!
Признавая себя больным, человек может отказаться от чувств стыда и вины. Он может поменять их на чувство достоинства.
Трезвость – достоинство для понимающих. Есть такая разновидность этого чувства. Не стоит обижаться на приятеля, который в ответ на признание: «я уже полгода не пью», отвечает: «ну и что?» Если Вам доведется поговорить с человеком, который уже пять лет не пьет, он ответит что-нибудь вроде: «я помню первые полгода… Ты молодец, давай, так держать!» Это настоящая гордость, не напыщенная, а особая. Простим тех, кто ее не понимает. Многие из них не алкоголики, им не понять, да не надо понимать им такого. А многие из тех, кто не понимает – больные люди, до сих пор не признавшиеся себе в этом. Пожалеем их, даст Бог, и они когда-нибудь получат эту гордость.
Самым главным выводом из признания себя больным есть желание прекратить употребление алкоголя навсегда. То есть на всю жизнь, любого алкогольного напитка, в любом количестве по любому поводу. Речь идет в таком случае об абсолютной трезвости.
В наркологии существуют два краеугольных понятия: активное участие пациента и абсолютная трезвость как результат. Если кто-то предлагает «контроль дозы», «лечение без ведома» или любую другую «помощь» – этот человек не может называться врачом, как бы он не представлялся.
Положение об абсолютной трезвости – это даже не предложение врача, а требование больного человека! Вряд ли кто-нибудь слышал о том, чтобы больной уговаривал врача вылечить его не навсегда, а только на время. Никто не хочет повторения болезни. Обычно врачи вынуждены отводя глаза, говорить старые как мир слова: «медицина не всесильна…», «мы предпринимаем все возможное…», «гарантий не даю, но постараюсь Вам помочь…» В этих диалогах больные недоумевают: «Как так? Мне нужен абсолютный результат! Неужели нельзя добиться полного избавления?»
Больной человек активно ищет помощи, требует ее. Он пройдет через всех специалистов, прочтет массу литературы, он будет искать все, что может ему помочь.
Рассуждая так: «ну, ладно, я алкоголик, отстаньте от меня», «может я и вправду болен, может мне нужно сделать паузу», человек противоречит сам себе.
Признавая себя больным, алкоголик переводит ситуацию из морально-этической в медицинскую. Поэтому вопрос: «А что, если я алкоголик, мне уже и выпить нельзя?» сам по себе лишен смысла. Врач не юрист и не отвечает на правовые вопросы. Можно ли кашлять? Разве нельзя ходить с зубной болью? А что если иногда, по праздникам, у меня будет появляться сыпь и подниматься температура? Что, разве нельзя?
Больные люди ставят другие вопросы: «Можно ли не болеть?»
alcodon
alcodon Дневник алкоголика
Как я бросал пить
Метка: олег стеценко
Мне не раз приходилось встречаться с одной и той же историей, описанной разными людьми. Я решил, что ее стоит описать как отдельный симптом.
Как правило, эту историю рассказывают созависимые, и выглядит она, с разными вариациями, примерно так:
— Когда мы познакомились, я не могла в него не влюбиться! Он был такой галантный, такой внимательный, все время пытался мне угодить. Если я болтала часами, он слушал. Мне очень понравилось, что у него нет друзей, он никуда без меня не ходит. Говорил мало, в основном о том, как нам будет хорошо вместе. Ну как было такого не полюбить? Он говорил, что раньше пил, но сейчас все в прошлом, теперь у него другая жизнь, и я решила ему об этом не напоминать. Пусть это останется его тайной.
Но потом, через год-два, когда мы уже вели совместное хозяйство, он начал понемногу выпивать. Сначала все было в порядке, выпьет в компании одну-две рюмки, и все, но потом у него начались настоящие запои. Стал агрессивным, когда пьяный, а когда трезвый, ходит как побитая собака, извиняется, потом становится нервным, и опять начинается запой. Но я же не могу теперь от него отказаться! Мы же в ответе за тех, кого приручили! Что мне с ним делать?
Если быть предельно точным в описании этого периода трезвости, нужно отметить, что события не всегда развиваются столь трагично. Я, как врач, вижу тех, кто ко мне обращается. А разве будут идти к врачу для того, чтобы рассказать о том, как все хорошо?
Но, так или иначе, первое время люди, решившие прекратить употребление, очень часто именно так себя и ведут.
Как правило, речь идет о мужчинах, как правило, им около 40 лет. Образование, национальность, вероисповедание или профессия не имеют значения, как и все, что происходит в клинике алкоголизма. Значимыми являются только время и попытки изменить себя. Как правило, это алкоголики, или наркоманы, которые добрались до определенного «дна», хотя это совсем не значит, что они там родились, или выросли. Многие из них, наоборот, из благополучных семей, с хорошим образованием. Как правило, это люди, которые уже обращались за помощью к специалистам, и потому они довольно легко могут говорить о своей зависимости.
Первым и, пожалуй, ведущим признаком этого периода, является то, что эти больные активно ищут отношений. С точки зрения окружающих, да и по логике самого больного, они считают, что им нужна, если не семья, то хотя бы близкий человек. Однако, нужно понимать, что психика этих больных еще не стабильна, и потому, они это делают, как, впрочем, и все, несколько неистово. Не ждут от судьбы, когда она им подарит любовь, а активно сами предпринимают действия, направленные на поиск. Участвуют во встречах, клубах знакомств, ищут предложения в газетах и в сети. Просто ходя по улице, присматриваются к лицам женщин. Сами они описывают это поведение не как ожидание чего-то великого, а как некую потребность: «нужно к кому-то прилепиться».
У многих из них остались семьи и дети, но возвращение, несомненно, более мучительно, чем попытка начать все «с нуля».
По некоторым причинам, именно в этом возрасте существует довольно большой процент одиноких женщин. Они, как правило, тоже были замужем, но потом расстались, по разным причинам. Сами они не любят распространяться о том, почему их семьи распались, а если и говорят, то сваливают всю вину на первого мужа. Бытовая логика, в которой участвуют подруги и некоторые неопытные психологи, им подсказывает, что нужно просто «все забыть» и начать заново. Мало кто из них склонен к анализу того, что случилось. Практически никто не пытается искать в прошлом свои недостатки. Наоборот, модная сейчас идеология «позитивного мышления» навязывает мировоззрение при котором нужно всех обвинять, и ни в коем случае не заниматься самоанализом, чтобы не «понизить самооценку».
Одним словом у наших больных есть благодатная почва для этих поисков. Это не занимает много времени. Становится более простым, чем могло бы показаться.
Хотелось бы отдельно отметить именно эту простоту, потому, что алкоголик очень нуждается в простоте решений. Ему кажется, что на самом деле, он заслуживает более достойной судьбы, чем та, что «ему предоставили». Его не покидает мысль о том, что до сих пор все, что ему мешало – это опьянение. Не алкоголизм, как психическое заболевание, а просто опьянение. И теперь, когда он, как ему кажется, «решил эту проблему», все будет происходить просто и легко.
В этом периоде больные довольно неоднозначны. С одной стороны, они чувствуют некую постоянную эйфорию. Чем она вызвана с точки зрения физиологии, я не берусь объяснить точно, но многие процессы настолько очевидны, что, пожалуй, и не нуждаются в научном поиске. Организм начинает «отдыхать» от хронической интоксикации, работоспособность повышается. Нормализуется сон и питание. Алкоголик начинает чувствовать себя более спокойным, уравновешенным. Постепенно уходит постоянное чувство вины, отчаяния и раскаяния. Появляется уважение и себе и даже достоинство.
Но нет пока навыков трезвой жизни, и потому, как и ранее, больные плохо рассчитывают время и нагрузки. У больных не сформированы те черты личности, которые могут обеспечить настоящую, длительную трезвость, они легко ранимы, подвержены стрессам, инфантильны.
Для того, чтобы ситуация оставалось по-настоящему, стабильной, больной должен научиться находить различия в таких понятиях, как «хочу и нужно», «удовольствие и радость», «достоинство и гордость». Но этого, к сожалению, пока нет. Просто не может сформироваться за такой короткий период. Хотя самому больному так не кажется, что резко ухудшает прогноз.
Больные еще не обладают способностью быть предельно откровенны по отношению к самому себе, зато есть огромный навык «договариваться с совестью».
Многие из них, потом анализируя этот период, говорят, что у них тогда все еще работал старый механизм «второй задачи». Выполняя какие-то действия они не до конца сами верили в искренность своих слов и убеждений. Знакомясь с женщиной, они говорили ей комплименты, в которые сам не верили, но считали, что это хорошо, потому, что видели улыбку на ее лице. То, что они для нее делали, они сами периодически рассматривали, как некое «вложение», возможность дать ей почувствовать себя должной. По-детски не сомневаясь в том, что все знают «правила игры», они иногда «врали во спасение», считая, что она понимает, что они не честны, но принимает это.
Фактически часто приходится видеть ситуацию, в которой он играет какую-то роль, как актер в спектакле, а она не понимает, что это всего лишь спектакль, или, что еще хуже, понимает, но делает вид, что ее это устраивает.
Многие скажут, что знают людей, которые так живут годами и десятилетиями, и вполне счастливы. Да, такие «браки по расчету» существуют. Я сам могу насчитать несколько десятков своих знакомых, которые сохраняют семью просто потому, что не хочется ничего менять, но относятся друг к другу с уважением.
В случае алкоголизма у больного нет этой способности – испытывать уважение к людям. Либо человек сам пытается его в себе развить, либо оно не появится. «Само по себе» это чувство не присуще личности, склонной к зависимости.
Алкоголик, имея «механизм ненасыщения», не сможет быть доволен тем, что ему дают взамен, хотя очень рассчитывает на «получение дивидендов». Его глубокая убежденность в том, что весь мир ему должен, будет какое-то время скрыта под чувством первичного счастья. Но это состояние ему рано или поздно надоест. Захочется чего-то большего, и, будьте уверены, что это «большее» ему никто не сможет предоставить потому, что он и сам не знает что это.
Если характеризовать этот период одной фразой, это, пожалуй, состояние, в котором человек не может найти грань между понятиями «смирение» и «унижение». Больной пытается испытать смирение, как правило, просто испытывает естественную потребность, но старые механизмы мышления вместо этого предоставляют навык унижаться. Созависимые описывают некие «подвиги», которые больные совершали в этот период: «..он мне стриг ногти на ногах!», «..полчаса простоял под дождем, чтобы меня дождаться!» Женщины наивно полагают, что это проявления любви. Нет, это попытка унизится с целью почувствовать себя «героем».
Прогноз этого состояния зависит от того, насколько человек в это время будет серьезно относиться к приобретению новых навыков жить. При этом нужно понимать, что, порой, даже посещение групп АА, не спасает от заблуждений. Хотя только там с ними и можно разобраться.
Рассчитывать на то, что этого периода не будет вообще, по моему мнению, наивно. Это биологический феномен, с которым спорить просто глупо.
